Звездная Империя

И очевидно также, что Россия начала века стояла перед выбором – или модернизация, или превращение в полуколониальный Китай. Также очевидно, что в стране существовала только одна реальная сила, способная осуществить прорыв – большевики. Сочинения про мир «Варяга-победителя» или мудрого царя Михаила были откровенной утопией – именно потому, что, во-первых, в реальной истории упомянутые личности совершенно не проявили себя вождями нации в критическую эпоху, а во-вторых, у них никогда не было команды (или партии), а правящая российская элита была откровенным г… – что еще можно сказать о тех, кто в Гражданскую даже за свои интересы воевать не захотели, а сдриснули за границу в ожидании, пока «кто-то» восстановит порядок?

Да – мы шли вслепую, ведь никто до нас еще не проходил по этому пути, ну кроме очень короткой и неудачной попытки парижских коммунаров? Да, сегодня, оглядываясь назад, можно сказать, что что-то было реально сделать быстрее, эффективнее, с меньшими затратами и напряжением.

Так же как сейчас, на военной игре в Академии Фрунзе, капитаны и майоры могут переиграть Сталинград или Берлин, представляя себя маршалами Победы. А тогда мы должны были «за десять лет пробежать столетний путь – или нас раздавят» – страшно представить, что стало бы с нами в сорок первом без индустриализации пятилеток! Потому мы должны были воспользоваться случаем – когда в депрессию нам охотно продавали целые заводы «под ключ», за наш хлеб, меха, произведения искусства. Так же, как и в тридцать девятом, когда мы успели получить от немцев много ценного промышленного оборудования, в обмен на наше сырье.

И отчего те, кто цитируют Солженицына про голод начала тридцатых, не упоминают публицистику Льва Толстого про голод 1891 года? При том, что граф не только написал про ужасы тогдашнего голодомора с большим чувством и талантом, но и дал системный анализ ситуации – «нельзя относиться к крестьянину как к скотине, которой достаточно выдать для пропитания какое-то количества продукта».

И пригвоздил к позорному столбу царских чиновников, наживавших себе состояния бесстыдным воровством и гораздо больше, чем смертями тысяч людей, озабоченных «как бы чего не вышло» и «держать и не пущать»!

Мы прошли сквозь все это – голод, сверхнапряжение, жертвы, войну. И только начали жить нормально, когда наконец появилась возможность вернуть народу «социальный долг» – за все, что он вынес, храня верность Советской власти, своей власти, нашей власти.