И.о. Кощея

А что тебе не так?

– Ну… наехал на меня вчера чего-то… орать начал… Нехорошо так, Федь… – вздохнула правая, выпуская облачко вонючего дыма.

– Та-а-ак… – я остановился перед мордами и стал раскачиваться с носка на пятку. – Я смотрю, ты и правда, Горыныч, страх потерял. Думал я, показалось мне вчера ан, нет. Вон морды какие наел, борзым стал…

– Ты чего, Федь? – пискнула левая голова. – Впроголодь живём, отощал вон весь. А ты куском хлеба попрекаешь?

– Куском хлеба? – я в восхищении покачал головой.

 – А подсчитаем сейчас, Горыныч, не переживай. Ну-ка, Михалыч, поправь меня, если собьюсь. Два месяца этот чешуйчатый по три коровки в день сжирал да шестью баранами закусывал и это не считая того, что ему корытами пареную репу да кашу таскали. А сколько вылетов ты, змеюка за эти два месяца сделал, а? Ты рожи не отворачивай! Сколько ты верст-часов налетал, а? Молчишь? Так я тебе скажу, бездельнику – ноль! Два месяца обжирал Кощея-батюшку, пузо на солнышке грел да зайцев по полям гонял для своего развлечения!

– Так его! – поддакнул Михалыч.

 – Развелось дармоедов на нашу голову!

– Так зима близко, – попятился назад Горыныч. – Холодно, калорий много надо…

– Калории – нужное дело, – согласился я. – Когда их есть куда расходовать. А расходуем мы пока только капитал да на тебя, Горыныч и все впустую… Михалыч, скажи бухгалтерии пусть посчитают сколько этот бездельник сожрал за время простоя да вычтут у него из зарплаты, да про штрафы пусть не забудут… А ты, Горыныч, как-то хвастался, что у тебя пещера златом и серебром забита? Это хорошо, будет, чем расплатиться…

– Ну, Федь… – заныл Горыныч.

 – Ну, Ваше Величество… Я ж, чего? Я разве против? Да я поработать всегда рад! Вот только скажи, что надобно, враз всё выполню!

– И выполнишь, – кивнул я. – Куда ты денешься? А только за наглость, поучить бы тебя надо… Помнится батюшка Кощей обещал тебе хвост как колбасу порезать?.

. Дед, кликни там, пусть меч любимый принесут, выполню обещание Кощея!

– Меня?! Порезать?! – взревел Горыныч, вскидываясь на задние лапы и нависая надо мной.

– Ах ты, скотина чешуйчатая… – восхитился я. – Вот и ты показал свой облик подлый, Горыныч. Ты чего тут на дыбы подымаешься? Ты на кого, гад, бочку катишь?!

Горыныч вдруг выдохнул и медленно опустился на пузо, да еще и головы передо мной по земле раскидал. Я оглянулся по сторонам.