И.о. Кощея

Кощей тогда долго голову ломал, как бы из этой ситуации выбраться, да время себе для ответной атаки выиграть и пришёл он к единственному разумному выходу – сдаться в плен царю Гороху. Фон Дракхену просто так резвиться не интересно, ему Кощея одолеть важно, да не обессиленно висящего сейчас на цепях в камере, а полного сил. А уничтожение земель да жителей, это так, маленький бонус. Вот и отправился Кощей в далёкую самую крепкую тюрьму куда-то аж за Урал, а фон Дракхен пролетел со своей затеей.

Кощей своим самопожертвованием Русь спас, а накануне своего плена оставил письменное распоряжение, так мол, и так, пока я тут за вас всех в тюряге парюсь, замещать меня будет мой дорогой и всеми любименький Феденька.

То есть я. И.о. царя, как в известном фильме расписывался на указе один вредный персонаж. И назначение меня временным царём тайной воровской империи Кощея, было совсем не предложением занять сей пост, уж поверьте. Приказал и всё. А мне, честно говоря, оно и даром не нужно. Мне и в своей Канцелярии с моими сотрудниками совсем не плохо и совершенно не скучно.

Ну вот такие вот дела на сегодняшний день, в нашем царстве-государстве, едином под двумя линиями власти. Кстати, вникнув слегка в местное государственно-политическое устройство, я как-то задумался о всем известном гербе – двуглавом орле. Не отсюда ли такая символика пошла?

Заскрипела дверь, в Канцелярию влетела Маша и сходу заныла:

– Ну, мсье Теодор, ну можно мне в Лукошкино? Ну, силь ву пле, а?

Кстати, «влетела» – это не образное выражение, а буквальное.

Маша по дворцу Кощея, если спешит или раздражена, то рассекает на своих крыльях, а-ля летучая мышь. Сразу замечу, что Иоганн Батистович Штраус, вовсе не Машей вдохновился при создании своей знаменитой оперетты. Маша у нас – вампир. Хотя… Да нет, не может быть.

– Нельзя, Машуль, сейчас никак не получается, потерпи немного.

– Ну, сколько же можно, мсье Теодор?! Я уже неделю Кнутика не видела! Я скуча-а-аю…

Кнутик это – Кнут Гамсунович Шпицрутенберг, немецкий посол при дворе Гороха.

Маша с ним как закружились в страстном романе еще летом, так до сих пор и порхают в розовых облаках личного счастья и возвращаться на землю никак не желают.

– Маш… Ну нет сейчас никакой возможности тебя в Лукошкино отправить, понимаешь? Горыныч еще не прилетел, занят он очень, а с бесами их путями подземными, ты сама путешествовать не хочешь.

– А Максимилиан? – требовательно спросила Маша.