Здравствуй, дедушка Кощей!

Надо бы им, Агриппина Паддловна, хоть раз в год праздник сделать, по пряничку малому выдать, по петушку на палочке…

– Сколько?

– Детишек? Точно не знаю, сейчас кладовщик их переписывает и вам потом сообщит.

– Сколько денег надо?

– Ой, ну что вы всё о деньгах?.. Агриппина Падловна, а вы Новый год в этом миленьком платьице встречать будете или у вас уже нечто шедевральное для нас подготовлено? Только прошу вас – не увлекайтесь красотой, куда же больше? А то наши придворные вместо Снегурочки, только на вас и глазеть будут, весь праздник нам сорвут… А сколько денег я не знаю.

По кулёчку сладкому соберём каждому ребёнку, ну, может куклу какую недорогую или лошадку деревянную. Вы же в этом лучше меня разбираетесь, вам и карты в руки. А на счет платья новогоднего, вы всё-таки серьезно подумайте – катаклизмы и народные волнения, они куда как дороже обходятся, чем подарки ребятне. А дети – это наше всё, это – наше богатство.

– Продавать их надумал штоле? – оживилась главбух.

– Нет, это я так, в образно-государственном смысле.

С перспективой на будущее.

– Ладно, – вздохнула Агриппина Падловна, – половину казна оплатит. И не спорь, Федька! Половину пущай родители выкладывають! Казна у нас не безмерная! Всё иди-иди, мне еще годовой отчёт составлять.

Послав ей воздушный поцелуй, я живенько смотался, пока не передумала. А казна у нас хоть и не безмерная, но вполне хватит, чтобы полмира купить. Уж чего-чего, а денежек у Кощея на тысячу лет непрестанных пиров хватит.

Просто должность такая у Агриппины Падловны, понимаю.

– Федька! – вдруг раздался громовой голос из бухгалтерии, и я покачнулся от воздушной волны, ударившей в спину. – А ну, подь сюды!

Ой-ёй, только бы не передумала. Я метнулся назад и был крайне поражен увиденным – главбухша, с трудом выбравшись из-за стола, старательно пыталась сделать книксен:

– Ваше… это… Федь, Величество…

– Ой, ну что вы, Агриппина Падловна, – кинулся я к ней, – а ну-ка сядьте немедленно и прекращайте уже эти церемониальные штучки! Ну как вам не стыдно? Вы же для нас как мать родная, а тут поклоны бить надумали…

– Федь… – главбух поёрзала в кресле, устраивая в нём свой необъятный… седалищный нерв.

 – Подумала я тута, а давай мы полностью подарки детишкам оплатим за счет казны? Чай не обеднеем. Жалко их, сопляков малых…

– Та-а-ак… И в чем подвох?

– Просьба у меня Ваше… Федя.

– Для вас – что угодно, – твёрдо заверил я, мысленно вздыхая.