Ангелы на льду

Прежде, чем сесть, снова повернулся к лыжникам, которые уже все поднялись, сказал: – Слушайте, земляки, возьмите чуть левее, к банке Каменной, там финны стоят, немцы им о своих проблемах не докладывают, там может быть тихо. И языка возьмёте, и не напоритесь на фрицев. Всё равно тот участок разведывать надо.

– Ладно, подумаем. И…, – лейтенант сделал паузу. – Стой! – вдруг воскликнул он. – Раз уж ты тут, помоги, подкинь до немцев. И… подожди с полчаса, назад вместе поедем.

– Ну, давай! – согласился Демарин, ещё не понимая, к чему клонит энкэвэдэшник.

Трое быстро скинули лыжи, приладили к буеру, сели.

– Трогай! – чуть насмешливо скомандовал Семёнов.

Буер с четырьмя седоками поглотила метель.

Приподнимая снежные буруны, сухопутный парусник останавливается. Бойцы в белых полушубках поднимаются, уходят в сторону немецких окопов. Суета на том берегу, крики слышны уже чётко. Метель утихает.

Мичман Демарин видит в бинокль идущих бойцов разведроты НКВД. Лейтенант Семёнов достал из-за пазухи белую тряпицу, нацепил её на дуло винтовки, высоко поднял.

Двое других, идущие от него справа и слева, тоже подняли руки над головой.

– Вот ссуки, – шёпотом процедил буерист, не отрываясь от бинокля.

В окулярах чётко видно, как сдающиеся подошли к окопам, люди в касках уже что-то им кричат и призывно машут. Те кивают, кричат в ответ:

– Nicht schie?en! Wir geben auf!

Демарин хватается за автомат, передёргивает затвор. Но потом снова подносит бинокль к глазам.

Два круглых ока фиксируют группу немцев, спускающихся к сдающимся. И тут крайние разведчики делают короткие взмахи поднятых рук. Все трое падают. Между немцами вспыхивают разрывы гранат, трое тут же начинают прицельную стрельбу. Всего несколько мгновений и двое, вскочив, схватили за руки фашиста с нашивками офицера, быстро поволокли его в сторону Демарина. Семёнов прикрывает отход, стреляя из винтовки.

– Ай-молодцы чекисты! – восхитился буерист. – Значит, и они с языком будут.

Он убрал бинокль, развернув, приготовил буер к отходу.

Буер с бойцами и пленным круто пошёл к ветру, словно его и не было.

– Погоди-ка, – легко стукнул буериста по спине лейтенант. – Останови, дальше мы сами.

Демарин остановился. Трое поднялись, встали на лыжи, связанного пленного положили на плащ-палатку, потащили.

– И мы не встречались, – обернулся к Демарину Семёнов.

– Само собой. – Демарин развернул буер.