Монокль Лендера

 – Вы всегда меня принижаете, вы вечно оскорбляете мое достоинство и мой дар.

– Дар?! – я еле сдержал смех.

– Да, именно…

– Тогда, одаренная моя, какого черта я наблюдаю лютое говно на этом холсте? Я бы его использовал в качестве туалетной бумаги, будь у него хоть какая-то гибкость!!!

Адель резко сорвалась с места и вылетела из дома, буквально запрыгнув в свои дорогие туфли. Хлопок двери был настолько сильным, что висящий макет арбалета над ней рухнул на коврик, расстеленный перед входом. Я не спеша поднялся, дабы взглянуть в окно, но застать Адель, выходящую за калитку, увы, не удалось.

Эта мелкая дрянь в очередной раз устроила концерт с оркестровой ямой и вновь заставила меня указать ей на ту ступень, где ее эго должно восседать, деля ее с массой современных богемных юнцов, выдающих себя за творцов прекрасного.

Я закурил и посмотрел на часы. Время позднее, поэтому даже слегка заволновался. Как она собирается добираться? Чаще всего за ней заезжал Мануил, но сегодня ему не суждено было этого сделать.

Я попытался позвонить юной художнице, но из трубки доносилось лишь сумрачное завывание гудков, оповещающих о том, что она вне зоны доступа. Мгновенно, сразу после того, как я отвлекся, поступил входящий звонок от Мануила.

– Алло, Лендер, какого черта? Моя дочь только что приехала в слезах и заперлась у себя в комнате, не желая поговорить. Ты опять кричал на нее?

– Дружище, но она вела себя нагловато и пыталась вновь мне перечить, ты же знаешь, что в таких условиях я не могу вести уроки.

 – Я пытался уравновешенно прояснить ситуацию.

– Так значит? Ну хорошо, я с ней поговорю, а ты попытайся пожалуйста выслушать ее, ведь она у нас девочка ранимая, тонкая натура так сказать… – Мануил заикался, то и дело перескакивая с фразы на фразу.

– Давай… – я бросил телефон на диван и следом увалился туда же, так и не раздевшись.

Утро началось не с кофе, а с неприятного диалога с Селиной, матерью Адель и чокнутой женушкой моего сердечного друга.

– Лендер! Ты что, с ума сошел? Девочка и так подвергается чрезмерным нагрузкам, а ты ее демотивируешь и всячески опускаешь при любом удобном случае! – Селина вопила в трубку своим мерзким голоском.

 – Я скажу Ману, чтобы он подыскал нового человека для занятий с нашей доченькой.

– Селина, а не ты ли больше всего настаивала, чтобы я курировал творческий путь Адель? Не ты ли просила, чтобы я не давал ей спуску и всячески усложнял ей путь становления?

– Нуу… это… – женщина замолчала.