Путешествие в другие миры

Говорят, что путь настоящей любви никогда не бывает гладким, и, возможно, наш случай был не таким, ибо препятствия оказались не очень серьезными, и менее чем через год после нашей первой встречи мы соединились в одно прекрасное солнечное утро у алтаря церкви Святого Альдемунда, "в горе и в радости, в богатстве и в бедности", в узах брака.

Мои читатели могут ожидать, что на этом денуаменте моя простая история должна закончиться. Но, на самом деле, мы прошли только через вступление – самая важная часть еще впереди.

Мы отправились в тихий медовый месяц в Обан, и там, через день после моего прибытия, я получил следующее необычное письмо от моего друга, викария Трехиндры, в котором содержался ключ к чудесному секрету таинственного Позелы:

"Мой дорогой Гамильтон, – наконец-то я разгадал секрет вашего таинственного друга, но что это за секрет! Все ваши догадки были совершенно ошибочны, но это вполне простительно, потому что вы никогда не думали по-настоящему разгадать эту тайну.

Я бы никогда не предположил, что это возможно, если бы он сам не сказал мне об этом и не продемонстрировал наглядно, что его утверждение было правдой.

Как вы знаете, меня очень заинтересовало то, что вы рассказали мне о Позеле, и после вашего письма, в котором вы сообщили, что он, вероятно, посетит нас в Трехиндре, я с нетерпением ожидал его визита. Однако никакого письма с сообщением о дне, который он выбрал для приезда к нам, не пришло.

Он приехал в нашу деревню в бурю – ночь, подходящая для сцены с ведьмой в Макбете.

Ветер дул, как говорят моряки, "из больших пушек", а море вздымалось чередой волн, которые с пеной и брызгами ударялись о берег. Шторм бушевал весь день, но к нам он пришел только к ночи.

На нашем берегу потерпел крушение корабль – событие, увы, не такое уж редкое. Позела отличился самым замечательным образом, мне тогда показалось, что почти сверхъестественным, спасая команду. В тот вечер мы с ним не побеседовали, но на следующее утро он представился мне и передал ваше письмо.

Я был очарован им с самого начала. Очевидно, он был человеком, одаренным замечательным умом и умственными способностями, а также значительным талантом, но теперь я этому не удивляюсь.

Единственное, что кажется мне чудесным, это его удивительная приспособляемость к обстоятельствам, столь отличным от тех, в которых он родился, и его чудесная способность скрывать свою настоящую натуру.