Академия Темных Искусств

Преподавателя еще не было, и в аудитории царил гомон, порождаемый сотнями разговоров студентов сразу с четырех направлений МАТИ. Там были и вудуисты, мастера проклятий, раскрашивают себе лица гримом на манер черепов, и студенты с направления «Шаманизм и нагуализм», одетые в неумело сшитые одежды из звериных шкур, с привязанными к поясу бубнами. Ну и, конечно, демонологи, украшенные множеством сережек, цепочек, подвесок, браслетов и прочих амулетов, с выгравированными на них защитными формулами от демонов и бесов всех цветов и размеров.

– Знаешь, я вот чего понять не могу – Адонис с живым интересом разглядывал учащихся остальных факультетов – Ладно, хорошо, побрякушки демонологов и бубны шаманов несут в себе практический смысл. Но этот грим и накидки из животных? Архаизм чистой воды. Хотя…

Его взгляд упал на особо фигуристую шаманку, у накидки которой не было никаких шансов скрыть весь шарм своей хозяйки. Та, до этого оживленно болтающая с подругами, заметила его взгляд, покраснела и попыталась плотнее прикрыться короткой шкурой, служившей ей юбкой.

Да, несмотря на все достоинства Адониса, тактичность в них не входила.

Однако вежливый и правильный Питер попытался выручить друга, спасая его от гневных взоров остальных шаманок.

– Ну, шаманам накидки нужны для более плотного слияния и взаимодействия с духами. Как я слышал, их тотемы не выносят производственных материалов. А вудуисты наносят грим специально, чтобы выглядеть пугающе и вызывать страх и отвращение, аккумулируя таким образом негативную энергию с которой они и работают.

– И как, работает? – Адонис спросил это с настолько удивленным видом, что Питер понял – однокурсник знал это и без его объяснений.

– Что работает?

– Ну, грим твой.

Питер настолько безразлично посмотрел на Адониса, что тот закатил глаза.

– Какой ты скучный.

– Сочту за комплимент.

И этот диалог вышел настолько глупым, что они оба рассмеялись. И тут произошло сразу три вещи. Во–первых, в аудиторию вошла шляпа.

По крайне мере так сначала показалось Питеру. Огромная изумрудная шляпа с не менее огромными полями и плюмажем из золотистых перьев… Невысокого, толстого мужчину с добрым лицом и веселыми глазами в костюме под цвет шляпы, он заметил, только когда она, шляпа, слегка приподнялась в приветственном жесте. Во–вторых, ничем не примечательный участок паркета у ног мужчины в шляпе, вдруг пошел рябью, будто озеро, в который только что швырнули здоровенный такой булыжник.