Высотка 56, или Когда город наводнили зомби

Ее крупные черты лица изменились во что-то очаровательное эмоционально открытое. Я первый раз отметил для себя, что у Лёли милая улыбка. Вообще заметил, у плохих людей не бывает милых и симпатичных улыбок. У хороших и приличных это всенепременно. А у плохих нет. Но вот просто не бывает. У них есть какое-то подобие выражения эмоций довольства и радости. А улыбки у них не получаются. Все равно видно, что этот человек вымучивает из себя что-то расплывающиеся и унылое. У Лёли не так. Казалось, она сейчас скажет: «Вы ж мои котятки, вы ж мои цыплятки, сейчас мамочка вас покормит!»

– Лёлечка, ты просто незаменимый человек,

– с каким-то восхищением проговорила Юлька.

Лёля в этот момент рубила ножомзелень. – Вот я совсем не люблю готовить. Для меня это катастрофа и тихий ужас.

– А что тут готовить? Всё самое вкусное всегда самое простое в приготовлении, – не отвлекаясь от процесса, проговорила та. – Кто-то же должен это делать?

– Это точно, – закивала Юлька. – Мы ж не зомбаки. Нам есть надо.

– Им тоже надо, – немного не в тему поддержал разговор я.

Юлька на меня посмотрела с видом, мол, а это к чему? – Пошутил. Вернее, – начал оправдываться, – они тоже едят, но нападают на живых.

В общем, что-то ляпнул не в тему. И в этой ситуации лучше молчать.

– Мне хочется быть нужной. Делаю то, что умею. Я ж понимаете, всегда, как ненужный человек. Как придаток. Родители всю жизнь по командировкам, – вдруг разоткровенничалась Лёля. – Получается, что с бабушкой жила. Светлая ей память. С подругами как-то всегда не ладилось.

Таких, чтоб настоящие подруги, никогда не было. Всегда только что-то от меня надо. Помочь там, списать, домашку решить, принеси-унеси. А я хотела быть нужной. Не в смысле потребительского отношения, а как человек. Но так чтоб меня ценили и уважали. А то как-то слышу краем уха в универе: а ты вон к толстухе сходи, она тебе с курсовой поможет. Значит, как помоги, так Лёлечка, а за спиной – толстуха? Меня тогда еще больно резануло это. Перестала с ними общаться.

Лёля стала печальной, будто вспомнила что-то тяжелое и неприятное.

– Вот только с Викой мы подружились. Она была классная. Не злая. Безбашенная, но не злая, – Лёля присела на край кухонной табуретки. – А теперь ее нет.

Юлька сорвалась с места и обняла Лёлю.

– Мы рядом. Ты нам нужна потому, что ты хорошая. Я так рада, что познакомилась с тобой.

Мне стало неловко как-то. Я себя почувствовал виноватым, что ли. Или будто подсмотрел за кем-то в замочную скважину.