Парижские тайны миледи

Ах, господин де Тревиль, я несчастный король! У меня оставался всего один кречет, и тот третьего дня околел»…

– Вот здесь ваш Дюма не лжет! В этом – весь Людовик. Охота, развлечения, ложный флирт с придворными дамами. Но Дюма очень многое скрыл в романе, пригладил образ короля.

– Пригладил? И так вроде он выглядит не в самом блестящем свете… – улыбнулся я.

Миледи рассмеялась:

– Король потерпел фиаско в первую брачную ночь с Анной Австрийской и не притрагивался к ней целых два года.

Он предпочитал балы, танцы, а также увлекся искусством брадобрея, и постоянно делал эксперименты на придворных и мушкетерах. Выстригал им тоненькие бородки на лице… и (миледи сделала паузу, пытливо взглянув мне в глаза) … – и не только на лице.

Я молчал, потрясенный.

– И это… нет, пожалуй, не всё… – миледи иронично усмехнулась. – Наш дорогой король по прозвищу Справедливый был в детстве садистом, за что его однажды выпорол отец – Генрих Четвертый.

В нем сочеталась болезненная набожность и… любовь к молодым мужчинам.

Я удивленно вытаращил глаза. Передо мной в воздухе как будто завис неосязаемый портрет короля.

– Да, да, не удивляйся… – улыбнулась миледи. – Именно так и было. Писатель Дюма мог бы закрутить сюжет намного поинтереснее, опиши он интригу его любовника – маркиза де Сен-Мара, который предлагал убить кардинала Ришелье.

На что король боязливо заметил: «Что ж, он священник и кардинал, – меня отлучат от церкви…» Тогда Сен-Мар самостоятельно пытался организовать покушение на кардинала, но был разоблачен и казнен на эшафоте.

Всеми государственными задачами занимался Ришелье! А ему постоянно и намеренно мешали! В том числе и ваши герои – мушкетеры, выполняя приказы своего капитана де Тревиля. Но об этом я расскажу попозже…

Миледи замолчала и задумалась. Потом медленно пошла к центру Вагезской площади.

Улыбнулась.

– Да, здесь так же красиво, как и много лет назад. Недаром сюда селились самые богатые люди Парижа.

Миледи снова повернула голову к своему бывшему дому и тихо проговорила:

– Надо же, сохранили даже цвет стен, что редко можно увидеть в теперешнем Париже… Дюма написал поразительную чушь про события в этом месте.

– Да? – удивился я.