Охота на охотника

Стало быть, «Унесенные ветром», да еще и на языке оригинала, что само по себе говорило о многом – только интересно, как здесь все-таки было принято реагировать на чтение вражеской литературы? Хотя на Западе история про хабалку Скарлетт и сердцееда Рэтта Батлера была одним из самых читаемых романов как раз в начале 1940-х, это у нас сия слезливая мелодрама из жизни сентиментальных, но недальновидных джорджийских хлопководов-рабовладельцев добралась только в конце 1980-х, причем в позднем СССР сначала показали одноименное кино с Вивьен Ли и Кларком Гейблом, а уж потом начали переводить на русский язык и литературную основу.

Во всем остальном мире, помниться, было наоборот…

Увидев нас, женщина оторвалась от чтения, закрыла книгу и с явным интересом посмотрела в мою сторону.

– Спасибо, Хелена, идите, – сказала она сопровождавшей меня блондиночке на словацком, как мне показалось, языке.

Девулька поклонилась и молча удалилась. Судя по всему, в пределах слышимости от нас больше никого не было. Я обратил внимание на то, что эта самая Ката Дешеффи разместилась для чтения очень грамотно – саму ее практически не было видно за кустами бузины, а вот незаметно подойти к ней оказывалось практически невозможно, особенно если дамочка иногда поглядывала по сторонам. Между тем графиня положила книгу на кресло и с усилием встала, упираясь руками в подлокотники кресла, и здесь стало видно, что у нее действительно довольно большой живот, в основном удачно маскируемый покроем платья, но уже достигший размера, не позволявшего скрывать нынешнего состояния женщины – утаить такое обстоятельство обычно еще труднее, чем пресловутое шило в мешке.

– Посланец дядюшки Адальберта, Йыгыт Йылдырым, турецкий поданный, к вашим услугам, – представился я по-немецки, тем самым упреждая ее первый вопрос.

Согласно данной мне инструкции, при личной встрече мне надлежало просто представиться, без всяких там паролей-отзывов и прочей подобной лабуды. Кроме, разумеется, ключевой фразы насчет дядюшки Адальберта. При этом как выглядит сама графиня, мне толком не объясняли, упирая в основном на ее интересное положение.

Отрекомендовавшись подобным образом, я снял шляпу и вежливо склонил голову.