Охота на охотника

– Какие новости? – поинтересовалась из полутьмы, все так же не вставая с места, графиня.

– Да никаких. Сплошной, мать его, мрак и туман. Наш дорогой дружбан сообщил, что скоро будет здесь и все объяснит лично. Но у меня такое чувство, что наша с вами операция срывается. Вы, вашество, пожалуйста не шумите и света не зажигайте.

– Хорошо, – ответила Ката. Судя по голосу, она совершенно не нервничала. Хотя, стоило ли психовать, в ее-то состоянии?

Примерно через час, когда стало почти темно и стрельба стихла, где-то совсем близко затарахтел не слишком мощный автомобильный мотор.

Спустя несколько минут у перекрестка нашей улочки и соседней Schillerstrasse затормозил «Кюбельваген» в однотонно-серой, вермахтовской окраске. За рулем был мужик в гражданской светлой рубашке с темным галстуком, а на переднем сиденье рядом с шофером я, с некоторым облегчением, узрел знакомую плешивую личность в темном пиджаке. «Кюбель» тут же уехал, а его пассажир торопливо засеменил в нашу сторону, временами переходя на вихляющийся бег.

Ну, хоть какая-то определенность…

Наконец дорогой наш долгожданный Рудольф появился внизу. Было слышно, как он гремит стаканами (как видно, ручонки тряслись) и пьет воду на кухне. Затем он наконец поднялся на второй этаж в сопровождении впустившего его в дом Жупишкина. Еще недавно почти щегольский костюм герра Эрфрора был испачкан известкой, пылью и землей (особенно это было заметно на коленях и локтях), узел галстука максимально ослаблен, на рубашке и лице лежал слой копоти.

От его прежнего спокойствия, переходящего в самоуверенность, не осталось и следа. Теперь глаза у Руди были испуганно-растерянные. Как у плененного где-нибудь под Сталинградом обмороженного румына.

Графиня медленно встала с кресла, вышла из спальни и изящно присела на стоявший в углу диван.

– Что случилось? – задала она простой вопрос по-немецки.

– Я ничего не понимаю, но в лаборатории была стрельба! – выдохнул наш агент.

– Да ну? Именно сегодня? – уточнил я. – Какое неожиданное и радостное совпадение!

При этих словах Руди посмотрел на меня так, словно хотел прожечь взглядом насквозь, словно лазер американской системы ПРО русскую боеголовку где-нибудь в верхних слоях атмосферы, и тут же, торопливо закалякал по-немецки. Так, словно плотину прорвало, – чувствовалось, что ему очень надо было выговориться.