Охота в атомном аду

Странно, что кто-то ещё вообще воюет. Взлетал наш покойник, судя по всему, откуда-то из-под Саарбрюкена, на самом западе ФРГ. Ну да, а что, ближе никаких аэродромов уже не осталось? Красные карандашные крестики (явно – многочисленные наземные цели) были, вполне ожидаемо, нанесены восточнее Штутгарта, то есть примерно там, где сейчас находились мы. Поверх Берлина, Мюнхена, Гамбурга, Бремена, Вильхельмсхафена, Бонна, Парижа, Гавра и Брюсселя на карте синим карандашом кто-то нанёс заштрихованные круги или овалы неправильной формы.

Наш мёртвый знакомый или некто в штабе уже успел отметить зоны поражения, куда лучше не залетать совсем? И, если это не оно, то что тогда? А вот красные, неуверенно-волнистые карандашные линии (похоже, отметки о крайних продвижениях «коммуняк из-за Эльбы») были нарисованы не только к востоку от Штутгарта, но и у Бонна, Ганновера, на самой голландской границе у Винсхотена, а также в Австрии, близко к Зальцбургу и Грацу.

Если это была хотя бы частично верная информация (хотя какая в такой обстановке может быть разведка, это, вообще, отдельный вопрос), получалось весело, поскольку выходило, что натовцы, похоже, бомбят исключительно объекты и войска противника на своей собственной территории.

Или с остальным разбираются стратегическая авиация и ракетчики? Как ты ни крути, но, похоже, что ядерные удары по крупным городам с их генеральными штабами и правительствами пока что не особо сказались на темпах продвижения на запад танков ОВД, что совсем неудивительно – дисциплинированные офицеры среднего звена вскрыли некие заготовленные на этот случай «пакеты» и просто выполняют то, что в них записано. Тем более что данные приказы никто не отменял и уже, похоже, не отменит. Сейчас все эти «первые лица», и наш Никита Сергеевич с Петровной, Радой и Аджубеем, и пресловутый заокеанский Джи. Ф. Кеннеди со своей Джеки (которая здесь уж точно никогда не станет Онассисовной, поскольку если её нынешний мужик и умрёт от чего-то, то это точно будет не манлихер-каркановская пуля Освальда в славном городе Далласе), явно поспешно обживают какие-нибудь правительственные бункера глубокого залегания (за Уралом и в каких-нибудь Монтане или Колорадо, соответственно) и в полном отчаянии бьются головой о толстые железобетонные стенки, силясь найти работающую (хотя бы – проводную) связь хоть с кем-нибудь, кто ещё способен их услышать. То есть с теми, кто сумел выжить.