Охота в атомном аду

Спрятав удостоверения, мы последовали за ним через коридор к лестнице на второй этаж. Лифт в клинике был, но, такое впечатление, что не работал. Внутренняя отделка больницы была вполне в стиле соответствующего десятилетия (лампы дневного света, металлические и пластиковые элементы декора), из-за чего внутри клиника выглядела явно современнее, чем снаружи. На площадке первого этажа даже стояло на подставке нечто вроде абстрактной скульптуры, более всего напоминавшей обрезки различных геометрических фигур, по прихоти автора хаотически слепленные между собой – ещё одна дань моде.

А вот персонала в клинике было как-то не особо много – на первом этаже суетились с папками и коробками несколько санитаров (на докторов они явно не тянули – слишком простецкая внешность) и медсестёр, а на верхних этажах было и вовсе тихо.

– Вы не знаете, что вообще происходит? – поинтересовался сопровождавший нас медик у моей напарницы, когда мы начали подниматься на второй этаж.

– Был ядерный взрыв в районе Мюнхена, – сказала она в ответ и уточнила, явно стараясь не ляпнуть лишнего. – Несколько часов назад во всех воинских частях НАТО объявлена боевая тревога. Судя по всему, ночью действительно началась широкомасштабная война с восточным блоком. Из-за перебоев со связью свежей информации у нас не больше чем у вас.

Тем более что мы с напарником уже второй день на задании, ловим шпионов. Но имейте в виду, что это строго секретно!

– Тоже мне секрет… То, что случилось в Мюнхене, трудно было не заметить, – пробурчал явно разочарованный и не очень понявший реплику насчёт секретности Хирншлегер. – Сначала был этот взрыв, потом нам позвонил непонятно кто из земельного департамента здравоохранения и дрожащим голосом велел срочно принять к исполнению протоколы гражданской обороны, на случай войны и авиационных налётов.

Потом вдруг одновременно отключились городской телефон и электроснабжение. Нам пришлось запустить аварийный генератор, теперь свет в клинике есть, но запас горючего к нему всего часов на двенадцать. И никто толком не знает ни что делать, ни что происходит вокруг.