Охотник на шпионов

Молодая, несколько полноватая (ну, если вспомнить мировые стандарты красоты тех лет, это можно считать не за минус, а скорее за плюс), но вполне себе ничего сероглазая шатенка со стрижкой под довольно короткое каре до шеи, в явно неуставной черной шапке из какого-то черного меха (больше всего этот головной убор напоминал классическую кубанку с бордовым атласным верхом, но без крестообразно нашитой сверху тесьмы и без звезды), белых бурках и пошитой, видимо, на заказ у хорошего портного командирской шинели (застежка на «женскую» сторону, а сама шинель несколько укороченная и приталенная, на манер то ли пальто, то ли кафтана).

Обязательного для ее коллег поясного ремня с исцарапанной нагановской кобурой у дамочки не было. Без оружия разгуливает, так, словно не на фронте и не в окружении находится? Думает, что ее, в случае чего, убивать не будут? Так пуле точно все равно. Это она, на мой взгляд, совершенно зря расслабилась. Личико у женщины было припухшее и измученное, а на зеленых петлицах ее шинели было три эмалевых кубика и эмблема в виде змеи с чашей. Стало быть, медик – военврач или военфельдшер.

А вот четвертый тип, в маскхалате и поддетом под него свитере (одного цвета с венчавшей его голову серой лыжной шапкой), судя по всему, был одним из тех, кто был мне нужен, то есть Кюнстом. Его обветренное лицо, по контрасту с остальными присутствующими, было бритым (или у таких, как он, щетина вообще не растет?), этаким усредненно-славянским, как пишут в полицейских ориентировках «без особых примет».

Ладно. Это даже хорошо, что мне не пришлось их долго искать.

Все четверо влезли в фургон, чинно сняли головные уборы и молча расселись вокруг стола, вопросительно уставившись на меня. Присел на табурет и Воздвиженский. В тепле от них сразу же завоняло махрой, очень давно не мытыми телами, несвежей одеждой и оружейной смазкой. В сочетании с ароматом горевших в печке дров не то чтобы приятно, но терпимо.

Спасибо, что обувь не сняли.

– Здравствуйте, товарищи командиры! – выдал я казенную, вполне обычную в таких случаях фразу. Хотя «командиры» – это в данном случае было сказано слишком сильно.

– Здрась! – нестройно отвели простуженные голоса «товарищей командиров».

– Ну и кто у вас здесь командует, товарищи дорогие?

– А разве не вы, товарищ майор? – вдруг ответил вопросом на мой вопрос тот самый угрюмый и немолодой старшина.