Охотник на вундерваффе

Никаких других документов вроде партийного или комсомольского билета я при убитом не нашел. Может, так оно и надо, хрен его знает…

Засунув военный билет себе во внутренний карман комбеза, я приподнял тело убитого из колдобины (тяжелый он был, как и все покойники) за грудки, после чего снял с него ремень с кобурой. В мокрой кобуре нашелся револьвер системы «Наган» с полным барабаном (хорошо, если патроны не успели отсыреть), пристегнутый к ней вытяжным ремешком.

Я снял свой ремень и отшвырнул его в водительский люк горящего огнеметного «Т-26».

После чего перепоясался ремнем покойника. Нельзя сказать, что от этого стало легче, но какое-никакое оружие в кобуре придало мне некоторую уверенность. По крайней мере теперь было из чего застрелиться…

Снимать с трупа сапоги я откровенно побрезговал, тем более что они у него ношеные и сильно стоптанные, да и размер на глаз был явно меньше моего, где-то сорок два – сорок три, а у меня сорок пять. Комбез у него был такой же мокрый, как и у меня, так что зачем он мне? Тем более с пятнами крови (и, кажется, не только крови) на плечах и груди.

Я не без труда вытащил из пальцев покойника лямки «сидора» и развязал вещмешок. Слава богу, что мешок не успел промокнуть насквозь. Там обнаружились немудрящие солдатские харчи в виде нескольких завернутых в тряпицу кусков колотого сахара, двух банок рыбных консервов, полбуханки черного хлеба и трех пачек горохового и пшенного концентрата.

Была еще очень толстая общая тетрадь в буро-коричневой клеенчатой обложке и пара карандашей, но тетрадь была пустая, и никаких образцов эпистолярного жанра в виде писем из дома или же домой я в его вещмешке не обнаружил. Как и каких-либо других документов. Коль так, будем считать, что покойный был сиротой, раз уж ему некому было писать. Ну, или лентяем. Хотя, возможно, причина была куда проще и банальнее – не успев доехать до фронта, покойный еще просто не знал номера своей полевой почты.

Еще в вещмешке было два десятка патронов для «нагана» россыпью, кусок мыла, опасная бритва и жестяная коробка из-под каких-то леденцов с бритвенными принадлежностями вроде помазка и прочего, жестяная кружка, котелок, оловянная ложка, складной нож, четыре коробки спичек, невскрытая пачка махорки, две пачки папирос «Дели» и две катушки ниток (черных и белых) с воткнутой в одну из катушек иголкой.