Охотник на вундерваффе

У этих двоих были подмокшие красноармейские книжки (у одного сей документ дополнялся комсомольским билетом), выданные в сентябре 1941-го, то есть буквально только что. При этом отметок о том, в какой части сейчас служат, не было и у них. На всякий случай запомнил фамилии этих двух убитых – красноармейцы Бугров и Игонин. Вдруг да пригодится. Документы у них я забирать не стал. Не мое это дело, поскольку лично я ни похоронить их, ни похоронки разослать сейчас точно был не в состоянии. Я теперь вообще всего лишь сержант, он же замкомвзвода, невеликая во всех смыслах сошка.

Вслед за этим я решил, что, пожалуй, все-таки есть смысл еще больше затруднить мою идентификацию и усложнить возможное разоблачение. Вдруг у кого-то не сойдется количество покойников, начнут копать, то-сё…

В общем, прости меня, замкомвзвода товарищ Потеряхин, но так надо….

Я поднял уже остывший и еще больше потяжелевший (как мне показалось) труп своего здешнего «дубликата» и за подмышки поволок его к горящему огнеметному танку, где пламя все еще было достаточно мощным.

У самого танка, перехватив покойника за грудки, с трудом приподнял его, а потом, спиной вперед, отворачиваясь от пожара, уронил тело в огонь, прямо на корму «ОТ-130». Извини, мужик, еще раз, подумал я, глядя, как комбинезон на трупе начинает чернеть, дымиться, а потом и гореть, но быть тебе теперь безымянным и без вести пропавшим, ничего тут не поделаешь. Во всяком случае, идентифицировать его личность теперь будет практически невозможно, так же как и сгоревшего шофера «полуторки». Век генетических экспертиз по разным там чудом сохранившимся фрагментам ДНК наступит еще не скоро.

От горящего тела пошел специфический аромат, такой густой, что меня затошнило.

Ничего, Потеряхин, теперь я с твоими убийцами постараюсь поквитаться. И не раз. Попробую слегка помочь предкам подсократить народонаселение племени истинных арийцев. А то эти сжигавшие людей в печах и удобрявшие их пеплом капустные поля (но при попадании в плен все немцы неизменно оказывались землекопами, кашеварами, шоферами, сапожниками или парикмахерами, четко заучившими фразы, типа «Hitler Kaput» или «Der Krieg ist schleht, ich liebe genosse Stalin» и дававшими понять, что все кровавые преступления режима это не про них, а они все сплошь затаившиеся «рот-фронтовцы») господа через полвека опять все забудут и оборзеют до крайности.

То есть начнут строить планы мирового господства и учить нас, как жить.