Охотник на вундерваффе

Совершив это действие, я повернулся к зампотылу, который как раз записывал данные из моего военного билета в какую-то толстую книгу типа амбарной, все время макая при этом в чернильницу донельзя винтажную перьевую ручку.

Конечно, гимнастерка и галифе сержанта Потеряхина после долгого лежания в вещмешке были сильно мятыми, но все-таки мой новый внешний вид зампотылу вроде бы понравился. Форма оказалась мне почти впору, только рукава у гимнастерки были чуть длинноваты.

– Ну вот, совсем же другое дело, товарищ сержант! – сказал он удовлетворенно, возвращая мне документ.

Я успел заметить на обложке его амбарной книги надпись «Журнал учета личного состава 44 ОТБ». Вслед за этим лейтенант, фамилия которого действительно была Кадин, сообщил мне, что сейчас в батальоне, в котором я отныне служу, личного состава значительно больше, чем танков, – на сто тридцать пять человек всего семнадцать танков и два броневика. И именно поэтому он пока записывает меня в так называемый «безмашинный резерв» (в авиации меня в аналогичной ситуации, наверное, назвали бы «безлошадным»).

– Почему? – поинтересовался я на всякий случай.

– А потому, товарищ сержант, что два ваших танка – это, увы, не первая потеря батальона. Не успели прибыть на фронт, а машины уже теряем. Экипажи остаются без танков, а новых взять негде. Пополнение материальной части приходит нерегулярно, а в последнее время так и вообще не приходит или, как сегодня, гибнет, не добравшись до места назначения. И что самое обидное – все жертвы исключительно от бомбежек… В общем, сержант, сейчас идите к старшине Горобцу, он со своим хозяйством тут недалеко, через три двора налево.

Там встанете на довольствие и получите что положено. Он же вас определит и на ночлег. А там решим, что с вами делать, сержант. Не исключено, что не сегодня завтра – в бой. Вон комбата срочно в штаб дивизии вызвали…

Разговаривать далее желания у лейтенанта явно не было. Он вручил мне предназначенную старшине Горобцу записку из одной размашистой строки с подписью на четвертушке тетрадного листа и сказал, что засим он меня более не задерживает.

Я сказал «так точно», надел шлем с ватником и, забрав карабин и вещмешок, вышел из избы.

Найти указанный двор оказалось несложно – там в большом сарае с распахнутыми то ли дверями, то ли воротами стояла полевая кухня, от которой распространялись специфические ароматы. Рядом с сараем стояла крытая брезентом «полуторка» «ГАЗ-ММ».