Охотник на вундерваффе

И чтобы китайцы при этом продолжали производить на своей территории все необходимое (прежде всего – ширпотреб) для США в обмен на все те же самые доллары. И всех делов. Пошло, правда? Да, тут я согласен, в 1941-м все уж точно было куда проще и честнее…

– А когда сильно надо, комбат Емельку с записками посылает, – закончил свою фразу Лавкин.

– Это мотоциклиста, что ли?

– Его.

Н-да, со связью здесь, похоже, действительно был полный швах. И отсутствие связи, как показывает опыт многих сражений последнего столетия, – не такая уж и малость.

Из-за этой «ерунды» было проиграно столько битв и войн, что аж оторопь берет. Ладно, что у Брыкина есть, по крайней мере, мотоциклетка с этим полоумным Емелькой. Хотя на поле боя, когда вокруг стреляют и кругом воронки, от этого «гонщика» толку все равно никакого. Однако в других-то местах небось вообще конных или пеших связных с записками посылают, галопом или стрелковым шагом…

– Понятно, товарищ лейтенант, – сказал я, напустив на себя некоторую задумчивость.

 – Раз все так плохо – стало быть, сигналом к атаке будут «три зеленых свистка» или что-то типа того?

– Красная ракета, – уточнил Лавкин и добавил: – Ладно, сержант, ты тут пока осмотрись. Мне некогда, надо еще машины к бою подготовить. Если будут какие-то проблемы – подходи, чем могу, помогу…

Сказав это, Лавкин удалился в сторону ближней пары танков «Т-26». При этом было понятно, что ничем он мне не поможет, кроме разве что доброго матерного слова.

Я не без труда забрался на лобовую броню «Т-35», сдвинул немного в сторону за ствол пулемета левую малую башню, откинул верхние створки люка механика-водителя и наконец влез на жесткое сиденье мехвода.

Нашел рычаги, потом стартер и начал заводить застоявшуюся на морозе машину. Немного почихав и потарахтев, авиационный «М-17» все же загудел и завелся.

Этот момент меня сильно порадовал, считай, полдела сделано. Ведь любой танк в любые времена без движения – просто мишень, это даже малые дети знают. Я оставил двигатель работать на холостых оборотах, на самом малом газу.

Пусть греется пару-тройку часов. А то, если заглушить, возьмет и не заведется по закону подлости в самый нужный момент. И потянут меня тогда к особистам как саботажника и вредителя…

А экипаж все не ехал, и, раз уж такое дело, я решил облазить весь танк и, культурно выражаясь, проверить матчасть.

Я выбрался из железной конуры мехвода и вскарабкался на главную башню, на четырехметровую высоту.