Война 2020. На южном фланге

И никто не мог всерьез ожидать, что из-за таких вроде бы мелочей, как медицинские страховки или права то ли «секс-меньшинств», то ли «секс-большинств», американцы разделятся на несколько непримиримых лагерей и будут готовы пойти стенка на стенку…

– Самых разнообразных, господа, – охотно уточнил Адамс. – Для нас же главная проблема состоит в том, что из-за этого дурацкого прокола в Польше и Прибалтике мы понесли вполне реальные потери. В плену у русских или у их белорусских коллег оказалось около трех сотен американских граждан.

При этом выяснилось, что документы у большинства из них оформлены таким образом, что теперь их, по всем мыслимым нормам международного права, можно брать и судить как наемников. Двести восемьдесят шесть американских граждан погибло, судьба еще не менее двухсот наших соотечественников точно неизвестна до сих пор… И что со всем этим делать, мы пока не знаем. Для того чтобы требовать возврата пленных НАТО, сначала следует признать сам факт войны с русскими, но здесь, в Брюсселе, делать это явно не собираются. У них и без войны с русскими давно земля под ногами горит. Так что судьба тех наших людей, кто имел глупость оказаться в плену, печальна. Во всяком случае, их пребывание в ГУЛАГе явно затянется. А нам еще предстоит поломать голову над тем, как заткнуть глотки их родственникам, которые уже начали трепать нам нервы. Без малого тысяча человек – это, знаете ли, серьезно. Но и это не самое страшное. Куда неприятнее оказались многочисленные просчеты, допущенные нашей разведкой и контрразведкой. Судите сами: русские вроде бы не устраивали полномасштабного вторжения в Прибалтику, но при этом вся наша оперативная документация по поводу различных вариантов взаимодействия с НАТО в случае войны с Россией почему-то оказалась у Иванов. Добавьте к этому, к примеру, очень странную и трагическую то ли гибель, то ли исчезновение в Эстонии нашего офицера-куратора полковника Клингман. Я лично до сих пор не понимаю, за каким чертом ее обязали заниматься не только своими прямыми обязанностями, но еще и всякой лабудой вроде внутренних расследований? Допускаю, что в тех непростых условиях она не могла решительно никому доверять, но, тем не менее, таскать все время с собой полный комплект строго секретных материалов тоже было более чем опрометчиво. В итоге она, скорее всего, умерла (хотя на сто процентов сей факт до сих пор и не подтвержден), а вот ее ноутбук и другие носители информации явно попали к русским.