Судьбы местного значения

Видать, проверяющий на пост все-таки явился, обнаружил вырезанное охранение и объявил алярм. Теперь со злобы стреляют, или вдогон. Но не успели они, а злости хватило на время, пока «люстры» висели. Как погасли, так и пулеметчики успокоились. И зачем ракеты пускали? Рассвело уже…

А в других местах стрельбы не возникло. Тоже спят все? Впрочем, проснулись уже по обе стороны фронта и очень хотят выяснить причину стрельбы. А вот и топот слышался. Показался боец со старшинскими петлицами, следом шестеро красноармейцев пыхтят.

Увидев двух бойцов в проходе, старшина будто на стену налетел и чуть не упал, когда на него сзади навалилась толпа.

– Стоп, йоп! – выдохнул старшина, уперев руки в края окопа. – Почему здесь? Что за стрельба? – и тут разглядел неуставную форму и винтовки.

– Кто такие?

Бойцы позади ощетинились оружием. Со стороны поста тоже появились бойцы. Один с петлицами сержанта.

– Товарищ старшина… – начал он и осекся. – А это кто?

– Спокойно, мужики, – сказал Горохов, – свои мы.

– Из окружения вышли, – добавил Семен.

– Та-а-ак! – протянул старшина, недобро блеснув глазами.

И Семену показалось, что недобро будет ему с Гороховым. Ясно что с подчиненными старшина строго разберется, но это свои, а вот залетные…

– Сержант Майков, наведите порядок, – процедил старшина. – А с вами еще разобраться надо, свои, или вовсе наоборот. Винтовочки бойцам передайте-ка.

Мосинку и маузер забрал рослый красноармеец и отошел в сторонку.

– Теперь пистолеты из кобур. Медленно и не дуря.

«Вальтер» и наган забрал сам старшина. Осмотрел, хмыкнул:

– Ну и ну! Теперь пошли не торопясь.

Через десяток метров окоп вывел в распадок, и Семена с Михаилом взяли под охрану со всех сторон.

– Стой! – скомандовал старшина.

Бесхребетный с Гороховым встали.

– Ты ранец сымай, ты вещмешок, – сказал старшина. – Теперь три шага вперед. Руки за голову, ноги расставить. Шире. Горелов, Коровин, ну-ка обыщите их. Мало ли что…

К Семену подошел боец с петлицами сержанта и обхлопал по бокам, из кармана вынул красноармейскую книжку и передал старшине.

Тот уже изучал документы Горохова. Тем временем с ремня сняли ножны с траншейником.

– Ишь-ты! – зацокали восхищенно. – Какой нож! Глянь-ка, старшой.

– Ну-ка дай… Зо-лин-ген… – по слогам прочитал старшина. – Во как! Немецкий…

Тем временем руки проверили галифе и хлопнули по голенищам.

– А сапожки-то немецкие, – хмыкнули позади. – Оп-па!

Из голенища появился еще один траншейник.