Тропой мужества

А то и вовсе без объяснения причин – раз и у Сталина в кабинете!

– Вот так сразу к Сталину?!

– Ну, или к Берии, неважно, но обязательно соблюдались три правила – промежуточный патрон, командирская башенка и песни из будущего, плюс варианты…

– Дурь! – констатировал Свешников. – Лучше про планы немцев рассказать.

– Не без этого, – улыбнулся Вася. – А про три правила я просто стебался. И нормальные книги про попаданцев читал.

– Когда ты успел столько книг прочитать? В школе за чтением я тебя никогда не заставал.

– Когда служил. В основном во время долгого сидения на «точках».

Жуков вдруг зарычал и начал махать руками.

– Отключай! – крикнул Свешников, чудом уворачиваясь от выстрелившей в его сторону ноги.

Маргелов отключил «работу» и кинулся на помощь, но помощь не понадобилась – Жуков сразу успокоился. Сел.

– Вы были правы, мужики, – прохрипел Сергей.

Потом он встал, подошел к столу, взял бумагу с именами, и дополнил своей записью:

«Якушев Степан Михайлович. Родился в Томске в 1917 году.

Затем налил себе водки. Выпил.

– Что же такое мы сделали? – рассматривая кружку, спросил он. – Это не томограф. Это какая-то машина времени.

– Это не машина времени, – возразил Свешников. – Наши тела никуда не перемещались, и не факт, что было перемещение сознания. Возможно, наш аппарат транслирует в мозг некую запись, сохраненную в памяти земли. Своеобразное информационное поле, ментал, например. Так наш аппарат подключается к менталу, и мы видим все как в записи.

– Тогда не сходится.

– Что не сходится?

– Что это запись. Ты, например, – Сергей ткнул пальцем в Павла, – что-нибудь сделал, когда был… э-э-э… там?

– Ничего, – признался Паша. – Я был напуган… до смерти.

– А ты? – повернулся Жуков к Маргелову.

– Какое там?! Я в полном обалдении был… – смутился Вася. – Да и бой недолгим был…

– Вот! А я помогал, как мог…

– Расскажи.

– Бой был тяжелый, – начал Сергей, – странно, что название деревни не помню, остальное… всю жизнь, начало войны и сам бой… Я был сержантом.

И Жуков все рассказал. Как ротой держали оборону против целого полка. Как немцы погнали детей, баб и стариков перед собой, как бойцы пошли в штыковую, и как он, именно он убивал немцев.

– Понимаете, Степан, ну тот, в кого я попал, он и так сильным был. Настоящий мужик! Но он бы не выжил в той свалке. Там немцев в три раза больше было. Не бой – резня. Я как бы видел, что творилось вокруг.