Тропой мужества

Судя по приближающемуся гулу, явно идут танки, а против них имеется только десяток гранатных связок и бутылки с огнесмесью. Из остального вооружения – один «максим», один «дегтярев» и четыре трофейных MG. Боеприпасов для наших пулеметов и винтовок более чем достаточно, благодаря запасам в схроне, единственно что – для «максима» только две ленты. Вот для трофеев мало, немецкий дозор богато пострелял.

– Огонь открывать только по команде! – напомнил Маргелов. – Отделенным проследить.

По плечу хлопнул Черных.

– Я к пулемету.

– Да, давай, и… Кондрат Степанович, ты подумай над моим предложением.

– Я уже говорил… – на ходу зло ответил дед.

«Зря», – подумал Вася. А идея была здравая. Зная, что оккупация продлится долго, то стоило тут создать партизанский отряд, а Черных мог бы его возглавить. Ведь ему хорошо знакомы эти места, и опыта не занимать. После того как Вася с Черных пообщался и понаблюдал за его действиями, примерно определил его бывшее звание – прапорщик. Дед профессионально давал советы по устройству и маскировке позиций, и большая часть его предложений принимались почти без изменений, лишь иногда корректировались Васей, исходя из армейского опыта будущего.

Черных и придумал, как исходя из скудости вооружения приготовить больше сюрпризов для германца.

Вдалеке показалась колонна. Возглавляли ее два мотоцикла, следом шел танк, то ли Т-2, то ли вообще «единичка», за танком угадывались пара бронетранспортеров, а следом не разобрать, что именно – техника сильно пылила, облако поднялось выше сосновых вершин, и каждая последующая машина просматривалась хуже.

Хорошо видно лишь танкиста, что торчал из башни танка, и солдат в «ганомагах».

– Вот сволочи, – процедил кто-то из бойцов, – как по проспекту катят.

– Ничто, щас дадим им прикурить!

– Тише! – зашептал отделенный. – Не высовываться!

Следом за бронетранспортерами шли танки. В пыльном разрыве промелькнула башня с кургузым орудием. Это хреново, подумалось Васе. По спине сразу пробежал холодок.

В районе таза возникла слабость, и появилось острое желание бежать. Это запаниковал Резеда. И если Маргелов хорошо контролировал чужое тело, то с эмоциями было труднее. Руки начали подрагивать, прошиб пот, и эта чертова слабость внизу. Как бы не оконфузиться…

«Бежать надо, бежать…» – пробилась мысль Резеды.

«Не понял… – удивился Маргелов, – ты чего это, Ярослав Васильевич?»

«А ты не понимаешь? Там же танки. Передавят нас. Как мух. Погибнем ни за грош».