Тропой мужества

Пока Маевский доставал осколки, медсестра успевала обработать и наложить повязку уже на очищенную рану…

– Ну как первая операция? – спросил Павлов, подойдя к умывальнику.

– Сложно сказать… – пожал плечами Михаил, тщательно промывая перчатки от крови.

– Понимаю, – кивнул хирург, – неожиданно все. Привыкай, теперь каждый медик будет на вес золота. И особо не волнуйся, от ошибок никто не застрахован, тебе просто практики не хватает.

– Я уже допустил ошибку.

– Какую?

– Неправильно определил тяжесть ранений.

Думал – сложное ранение брюшной полости, а на деле оказалось, что кишечник не поврежден, несмотря на десятки осколков. И очередность…

– Это не ошибка, – перебил врач, – бывает и хуже. Сколько, говоришь, осколков достал?

– Пятьдесят семь.

– Бойцу повезло, – вздохнул Павлов, – такое случается. Ладно, пошли дальше работать.

Столы уже от крови отмыты, и санитары заносили на носилках двух тяжелораненых.

Началась новая операция, и Михаил понял – с первым ранбольным ему в некотором смысле повезло – тот лежал спокойно и терпел, этот же не только кричал от боли, еще и метался, несмотря на удерживающие ремни, и Михаил, и Вилма невольно проклинали отсутствие обезболивающих.

В конце концов, чтобы вынуть пулю и пару осколков, пришлось звать на помощь санитаров…

Постепенно события слились в сплошной кошмар – стоны, крики, кровь из ран и стенание чужого сознания в голове, что особенно раздражало, но бороться с этим было некогда. Максимальная концентрация внимания и напряженность превратилась в ноющую боль в спине и руках.

От пота и крови маска намокла – стало тяжело дышать. От усталости начало покачивать и закружилась голова.

Неожиданно Михаил обнаружил себя бездумно смотрящим на пустой стол, а вокруг суетился персонал, которого было что-то слишком много.

– Отдохни, Миша. – Это мимо прошел Павлов. – Времени немного есть. Отдохни.

– Помощь прислали? – спросил Михаил, удивленно оглядываясь.

– Прислали… – недовольно буркнул хирург, устало усаживаясь на стул около тумбы.

 – Санитарок прислали в помощь. Комсомолок-доброволок… – Майскому показалось, что врач хотел выругаться, да сдержался. – В обморок всей бригадой падают, бестолковки!

Михаил присел рядом с врачом. В голове немного шумело. «Гость» присмирел, еще когда он ампутировал ногу тому бойцу, что осматривал первым. Ногу спасти было невозможно, отсутствовала часть кости. Бойцу налили стакан спирта и держали два дюжих санитара. Мат стоял жуткий.