Путь к Волшебным Мирам

– Вопрос…

– И есть ли у тебя что-то на уме, эльф? – недовольно спросил Артур.

– Нет, но… мы можем узнать про пещеру… и твоих друзей.

– Ты всерьез думаешь, что он нам что-либо расскажет? – спросил Артур.

– Расскажет. Он обязан правдиво отвечать на вопросы…, чтобы не быть порабощенным.

– А с чем вообще связано это… проклятье? – поинтересовался Эйрон после долгого молчания. – Ну, что он должен говорить правду и все такое?

– Когда некромант умирает, считается, что он попадает во владения Эроса, владыки смерти.

 – сказал Илеон уже более бодрым голосом. – Там, Эрос решает, достоин ли некромант вечной жизни и, если достоин, дарует ему бессмертие и всезнание-

– Всезнание? – перебил его Эйрон. – То есть, любой лич знает о Тирле абсолютно все?

– Нет. Личу известно лишь то, что знает сам Эрос, но всему есть своя цена. Если лич не может ответить на вопрос, влияние Эроса уходит, признавая лича слабым. Сам же лич продолжает жить вечно, но теряет все силы.

– А что насчет чтения мыслей? – продолжил интересовать Эйрон.

 – Ты говорил, что лич это тоже умеет.

– Умеет, но не благодаря Эросу. Некроманты учатся этому сами.

Из глубины пещеры послышался треск костей.

– Он идет! – воскликнул Эйрон. – Надо придумать, что мы будем спрашивать и-

– Сначала узнаем про Ланна и Брина. – предложил Артур, перебив гнома.

– Или про пещеры. – добавил Илеон.

– А может, узнаем, есть ли в этой пещере что-то ценное? – сказал Эйрон. – Он ведь должен это знать…

Артур и Илеон тяжело вздохнули, а лич в этот момент уже проходил мимо клеток.

– Эй, ты! – крикнул Эйрон. – Костлявый!

Лич обернулся и хоть на его лице, как, впрочем, и любых других эмоций, не было видно удивления, он точно, как минимум, немного ошалел.

– Как ты меня назвал, гном? – воскликнул он и, подойдя к клетке Эйрона, схватился за каменную решетку. – Коссстлявый?! Да как ты посссмел!

Эйрон тоже приблизился к решетке.

– Костлявый! – радостно сказал он, смотря прямо в лицо лича.

Резко отстранившись от клетки, лич занес свой посох и, выпустив из него ударную волну, откинул Эйрона к дальней стене клетки.

– Никто не сссмеет называть меня, Омазиуссса, коссстлявым! – гордо сказал лич и направился туда, куда шел до этого.

– Ответь мне, Омазиус, – произнес Илеон, – кто ты такой и что ты здесь делаешь?

Омазиус замер и немного затрясся.

– Я… – тихо промолвил он с дрожью в голосе. – Мое имя – Омазиуссс.