Скрежет ручки в залитой вином комнате

– И как его писанина? – я был как наивный ребёнок в таких делах, так что полагал, что, быть может, ещё не всё потеряно. – Пишет-то как парень?

– Парадокс в том, что сам Арслан не пишет. Для этого ему наняли писателя, который даже мудацкий стиль бы повторял, чтобы соответствовать образу. А выдают за работы Арслана, который пишет под псевдонимом Кармевиль Лефу.

– Экой спектакль, – я снова отпил.

– Да, его книги даже за рубежом печатают. Видать, писака там сидит действительно талантливый.

Ко мне подошла одна дамочка лет сорока с короткой стрижкой и рыжими крашенными волосами. На лице её читалось злорадство и высокомерие, а вечернее платье ей совсем не шло.

– Сергеев, не так ли? – со своей злостной ухмылкой и бокалом возле лица прошипела эта змея.

– Я думаю, вам нужен не я, – ответил я. – Да и вообще, я не слишком отчаявшийся, чтобы… – тут повисла неловкая пауза. – Так что вы хотели?

– Вы знаете, – она попыталась элегантно опереть свою задницу на стол, но для этого нужно обладать элегантностью и красивой задницей – ни того, ни другого у неё не было, – как-то раз в интернете вы написали под одной из моих книг нелицеприятные вещи.

– Не могли бы вы поточнее, ведь я делал так очень много раз и не только с вашими книгами.

– Скажем так, – она грациозно отпила (вот хоть это умеет, пить красиво) из своего бокала шампанское, – вы написали, что это неудачная работа.

– Мне не даёт это никакой конкретики.

– Цитирую: «Эту мерзость я бы не стал читать, даже если бы обнюхался кокаином. Данте Алигьери ошибался: в Аду на последнем кругу Люцифер читает эту книгу раз за разом своим пленникам, а больше и нечего им устраивать, им хватает страданий от этого. Люцифер, конечно, чёрт, но не настолько, чтобы и читать этот «шедевр», и доставлять ещё какие-то муки. Это было бы слишком даже для него».

– Вы это даже наизусть запомнили? Я впечатлён, – отпивая из бокала, удивлённо отметил я.

– Ещё бы, таких оскорблений к чужому труду я в жизни не видела, – на её глазах выступили слёзы, она явно затаила обиду на меня, и вот представилась возможность ткнуть меня мордой в дерьмо, которой она пытается воспользоваться. Она шмыгнула носом, подождала секунду, собралась с силами и снова сделала гордое лицо, выдерживая дрожащую улыбку.