Скрежет ручки в залитой вином комнате

– А какой смысл работать там, где ты не кладёшь всю душу на станок? Где не вкладываешь то самое сердце.

– Да хуй его знает, если честно.

– Именно, – Даниил взял новый бокал, – иначе вы бы не были писателем, верно?

– Думаю, да.

– За людей, вкладывающих душу в свою профессию! – мы чокнулись и выпили. Он чуть пошатнулся. – Похоже, с меня достаточно выпивки на сегодня. Сергей, у меня есть друг, хороший друг, который думает снимать кино на современный лад. Если вы сейчас не заняты ничем, то я мог бы свести вас вместе, потому что он ищет себе сценариста, а я не могу быть уверен, что кто-то с улицы напишет что-то стоящее.

Сейчас поколение выросло на дерьмовом кинематографе, а вы даже к нему и не особо притрагивались, так что ваш разум ещё, наверное, более-менее чист и, думаю, вы можете сработаться.

– Я не уверен, что справлюсь должным образом.

– Да бросьте. Та же самая писанина, вам чего терять? В крайнем случае, вы просто не станете работать. Соглашайтесь, Сергей.

– Нужно подумать.

– Вот мой номер, – он дал мне визитку. – Напишите или позвоните мне, если захотите поработать.

– Да, конечно. Спасибо.

– Вам спасибо за беседу, Сергей Сергеевич. А мне, пожалуй, пора – что-то мне нехорошо, и я не думаю, что это от выпивки. Скорее вечер дрянь.

– Солидарен с вами, нужно уходить отсюда.

– Всего доброго, – он быстрым шагом двинулся к выходу, и вскоре совсем уж пропал из зала.

Я вернулся к Луке, который общался с напыщенными индюками и гордыми дамочками с дорогими, как они считали, ценниками.

Он сразу обратил на меня внимание.

– А вот и Сергей Сергеевич, наш уважаемый писатель, – внезапно мне стало ужасно противно от их общества.

– Здравствуйте, – раздалось из толпы.

– Такая честь, – сказал ещё кто-то.

– Смит, я домой! Я перепил, – развернувшись, я устремился из зала, захватив свой пиджак и галстук, взятые за бешеные деньги.

Лука побежал за мной, пытаясь уговорить меня остаться, но я яро гаркнул на него, и он сказал мне, что позвонит водителю, чтобы тот забрал меня.

Сам же Лука остался на вечере в компании таких же лицемерных ублюдков, а я спустился вниз, где уже стояла машина. Я залез, водитель тепло меня встретил, и мы поехали домой. Не для меня подобные мероприятия. Там были только те, кто не мог терпеть одиночества. А последнее я любил больше всего на свете.

На полпути домой позвонила Анюта.

– Да, дорогуша? – ответил я.