Теория Забвений

И вот на месте парня остался лишь голубой дым и зеркала. «Аааа!» – раздался непонятно откуда неожиданный возглас. Посмотрев вверх, люди увидели его впечатанную в большую люстру физиономию. «Опять ты за своё Пуарье! Ничему тебя жизнь не учит!» – посмеялись они, и пошли дальше по своим делам.

– Да ладно! Всего чуть-чуть промахнулся! – Говорил он, свисая вниз.

– Да, метров так на сто! – Подбодрил его Жан. – Давай спускайся брат, хочу тебя представить новенькому. – Жок кое-как выпутался из люстры, махнул рукой людям и соскочил на пол.

 – Вот, это Вик, наш новичок.

– «Вик»?

– Не бери в голову, – промолвил Джип подойдя к троице. – Жан всегда выдумывает прозвища и всякую другую чушь – это его талант, прямо как прыжки у Жока. Не зря же они близнецы.

Все три брата начали одновременно переговариваться друг с другом, активно размахивая руками и подходя всё ближе и ближе. Тогда Виктор и заметил: «А ведь и вправду. Почти как две капли воды…» – Подумал он, глядя на близнецов. У молодых людей были совершенно одинаковые черты лица, прическа и, разумеется, одежда.

Вот только говорили они, хоть и похожими голосами, но с совершенно разной интонацией. Также манера движения и повадки в аккомпанемент с ниспадающей улыбочкой одного из них, сразу давали понять кто есть, кто.

Следом он перебил их спор: – Ребят, извините, но у меня вопрос. – Пуарье резко замолчали и повернули головы. – А куда мне вообще идти?

– Не волнуйся.

– Сейчас мы тебе все тут покажем! – Воодушевляющее сказали Джип и Жан.

Братья тут же бросили все свои распри, и все вместе зашагали вдаль по коридору.

Но, пройдя молча всего лишь десяток метров, Жок вдруг воскликнул: – Да ладно, ребята, я ведь почти справился!

– Да-да. – Спокойно ответил Джип.

– Ну, ты переместился на семь метров вперёд и на два вверх, так что можешь считать это своим личным рекордом. – Вновь съязвил Жан.

Как только несколько перекрёстков и залов уже были позади, ребята вышли на улицу, где уже стояла масса народа, и казалось, будто те пришли на большую школьную линейку.

 – Смотрите-ка, походу в честь нашего новенького была собрана вся академия! Что ты умудрился сделать в первый же день?

Звонарь сначала раскрыл рот, но следом остановился, вспомнив, что Альберт строго запретил рассказывать о произошедшем. И, пока все четверо спускались вниз и глядели на собирающихся в линии людей, Джип подвел черту: – Ну, чтобы там ни было, видимо это серьёзно, иначе мистер Греций бы не устраивал всё это.