Теория Забвений

Конечно, всё ещё без сознания, но прогнозы очень обнадёживающие!

– Ого, вот это новости, мистер Греций!

– Виктор, я уже в пятидесятый раз тебя прошу называть меня по имени. – Улыбался он, садясь в своё большое черное кожаное кресло. – Я же тебя называю по имени, да и ты знаешь, что, когда молодёжь обращается ко мне по фамилии я чувствую себя старым как тот дуб рядом с площадью.

Звонарь улыбнулся, услышав про это дерево именно от него: – Так вы же сами его посадили, сэр.

– Ах да, как я мог забыть! – Он облокотился на спинку так, что показалось он сейчас в неё провалится.

 – Ну да ладно. Ты же пришёл не слушать байки про утекшие годы моей юности. С каким вопросом ты пришёл ко мне?

Тут же улыбка с лица Виктора пропала. Он присел по удобнее и начал свой неприятный рассказ: – Да… Так вот. Уже несколько недель меня мучают странные сны, от которых я просыпаюсь весь в холодном поту. А точнее это не сны… а один сон. Один и тот же. Каждый раз в разных вариациях, но заканчивается всё одинаково. Я оказываюсь взаперти внутри зеркал, они трескаются и внутрь заливается какой-то дым.

Когда он уже подходит к животу, я нахожу силы, чтобы выбраться из кошмара, и просыпаюсь.

Выражение лица Альберта изменилось, словно он только что съел кислющий лимон целиком вместе с кожурой. Он медленно выпрыгнул из спинки кресла и положил руки на стол: – Ты выбираешься из зеркал?

– Нет, я просто просыпаюсь. А есть разница? – Но Греций понимал, что парень описывает те самые моменты пятилетней давности, за которые он уже сам и позабыл.

И, пока Виктор продолжал свою мысль, глава, сложив обе руки возле лица, слушал его, но не вслушивался, а продумывал дальнейшие возможные действия. -… И вот в последний раз я…

Но парень не смог закончить рассказ. Альберт, поняв, что утаивать от него правду не имеет никакого смысла, поднялся с кресла и пошёл к нему: – Это не кошмар, это воспоминание.

Виктор не совсем понял: – Воспоминание?

– Да… Как ты знаешь, пять лет назад был инцидент, из-за которого Закрин сейчас находится в пункте лекарей.

– Да, разумеется.

Альберт присел рядом с ним на диване: – Ты ничего не помнил, и я не стал рассказывать никому, правду о произошедшем. И не собираюсь, так как никому ничего хорошего это не принесёт. Но теперь мне кажется, что пора. – Звонарь от такого даже слегка побледнел. – Дело в том, что всё это произошло во время твоего посвящения. Всё прошло практически идеально, но вдруг случилось то, что даже Закрин видел впервые в своей жизни.