Череда смертельных случайностей

Его точно было слышно, он снова увидит его слезы. Сильная волна дрожи пробила его тело, он ударился затылком о стену позади себя. Но не издал и звука, продолжая зажимать рот рукой, пока его ладонь не покрылась солеными слезами и слюной. Только тогда, подождав ещё немного, он нашёл в себе силы убрать руку.

Холодный воздух обжёг мокрые губы. Он вдохнул полной грудью, но собственный организм его не слушался и воздух будто застревал в горле, с трудом проходя дальше. Пришлось сдержаться, чтобы не закашлять. Он совсем тихонько шмыгнул носом и всё ещё смотря на дверь, поднялся на ноги.

Половицы тихонько скрипнули. Внизу звуков не было. Он представлял кухню, которая находилась прямо под ним. Интересно ушёл ли он? Почему он не услышал шагов?

Мальчишка сделал два шага, выйдя из своего закутка, но сразу же, прыжком, скользнул обратно, больно ударившись об стену спиной.

На лестнице раздались шаги.

Всё ближе и ближе. Теперь у самой двери. Скрип проржавевшей ручки и старых дверных петель.

–Генри?

Бледное лицо матери показалось в двери. Измученные, красные глаза, загорелись жалостью и любовью, когда она увидела сидящего в уголку сына. Генри подскочил и молча, по пути смахнув слезы и опустив лицо вниз, чтобы мама не увидела, что он плакал, подбежал к ней и уткнулся лицом в её фартук. В носу заиграла смесь приятных запахов жаренной еды.

-Извини, мама. Извини, пожалуйста, прости – он говорил очень-очень тихо, продолжая прятать лицо, прижав его к матери.

–Тихо, милый.

Тихо. Всё хорошо. Он…он просто очень устал, ты же понимаешь? Он постоянно работает.

–Мама, я больше не буду плакать. Никогда. Я…я… – он забыл слово, но в итоге просто постарался как можно крепче прижаться к матери, стараясь не плакать, хоть он и чувствовал, как слезы продолжают выступать у него из глаз.

И он бы точно заплакал, если бы увидел, скрытую волосами, темно-красную отметину от кулака и ладони на щеке матери.

Глава 2.

Дом, со стороны, напоминал сдавленную и вытянутую вверх коробку.

Его светлые стены, от времени, покрылись черными пятнами. А обшарпанные оконные рамы, как больные глаза, смотрели на виднеющиеся трубы заводов, с их черными столбами дыма. Дом стоял в центре пригородной промышленной зоны. Вся копоть из труб, будто небо отказывалась принимать её у себя, постепенно, оседала на домах. От чего стены и чернели. А люди частенько кашляли. За заводами, чьи стены и трубы закрывали собой обзор, было озеро Мичиган.