Тень лосуна

– Г-господин, – начал, заикаясь, купец, – ч-чернила все разлиты, п-палочки изгрызаны, одна из к-книг изодрана и, п-прошу п-прощенья у в-вашей милости за столь интимную п-подробность, – тут торговец понизил голос до шепота, – вообще, м-м-м… использована как ночной горшок! И все этот п-паршивец к-котяра! Вот я и требую найти его хозяина, чтоб все убытки возместил! – заголосил купец, да так сильно, что задрожали и заколыхались все его подбородки, коих паж насчитал целых три.

Кот был толстый, ухоженный и, в отличие от торговца, абсолютно невозмутимый. Он был настоящим красавцем: белоснежным, с блестящей на солнце шелковистой шерстью, только лапы были синими от чернил. Лицо стражника не выражало никакого интереса к происходящему, но толпу надлежало разогнать, и тогда можно было вернуться к игре в карты или гонту. Стражник молниеносно принял решение:

– Так. Кота зарубить и бросить нищим.

А хозяину этого шерстяного недоразумения – все до последней монеты выплатить за причиненный ущерб!

– Это, кажись, кот господина Грэгори, королевского защитника, – присмотревшись к коту, заметил маленький стражник со шлемом в руках.

– А какой котик-то красивый, – тут же изменил курс главный стражник, – зарубить такого было бы верхом жестокости, да, кыса? Кис-кис-кис, – потянулся он было к коту, но тот повел в его сторону холодными голубыми глазами и стражник, передумав, заложил новый галс:

– Да и много ли он там попортил-то? Стоило из-за этой мелочи крик подымать?

– Н-е-е-е-т, у Грэгори кот рыжий, да и из замка никогда не выходит, а этот, скорее всего, торговцу из Рейвуда принадлежит.

Тому, что вчера приехал в столицу, он как раз продает несколько животных, – вступил в разговор до этого молчавший стражник.

– Точно, эти рейвудские совсем своего места не знают.

И коты у них. Такие же. Так. Кота зарубить, труп предъявить рейвудцу, и пусть в два раза больше отдает, чем испорчено, – довольно разулыбался главный стражник, предвкушая легкие деньги.

– Да нет там котов ни у кого, там все животные дикие: лесные да горные, домашних они не привозили сроду. А вот у Эзельфледы, дочки банкира Фредерика, как раз такой. Да точно он! – это опять вставил маленький стражник.