Тень лосуна

Он слышал, как кто-то шепчет в густых ветвях деревьев, его обдавало воздушными струями, будто ветер менял направление каждые несколько мгновений, но он знал, что это не ветер…

Страх все нарастал, и когда ребенок почувствовал толчок в спину, он вскочил и бросился бежать, не разбирая дороги. Глаза он открыть побоялся, поэтому почти сразу же врезался в дерево. Глаза тут же открылись. И только для того, чтобы увидеть широкий багровый след на стволе дерева. Густой тошнотворно-сладковатый запах не оставлял сомнений в том, что это след крови.

Вдохнув поглубже, как перед прыжком в холодную воду, мальчик поднял голову и посмотрел вверх. В тот же миг что-то теплое и омерзительно склизкое шмякнулось ему на лоб, и несчастный ребенок провалился в темноту спасительного забытья…

Солнце неспешно вставало из-за горизонта, освещая первыми нежными лучами мальчика, лежащего у самой кромки леса. Очнувшись от яркого света, он с недоумением огляделся вокруг, пытаясь понять, где он и что с ним приключилось.

Он был на том же месте, с которого вечером вглядывался в лесной сумрак, а рядом с ним лежали потухший факел и сломанный топор. Осторожно потрогав голову, он обнаружил, что на месте рассечения от удара ловко приложены какие-то листья.

В сознании вспыхнуло, как взлетают по стволам деревьев тела дяди и его приятелей, их истошные вопли, странные звуки, багровые ручьи…

Обуреваемый животным ужасом, не поворачиваясь спиной к лесу, он стал пятиться по направлению к своей деревне, из которой доносились голоса, обеспокоенные пропажей четверых ее обитателей.

К вечеру того же дня староста объявил, что мальчик заблудился в лесу, а трое отважных сельчан ушли его спасать. В лесу на них напали волки, от которых им, по-видимому, отбиться не удалось.

В историю, которую поведал мальчик, никто не поверил.

Глава 1. Алгус

Закатные лучи солнца озаряли черепичную крышу старого, сильно обветшалого дома, вокруг которого, к неизменному удивлению случавшихся здесь путников, был сад с восхитительными цветами.

И цветов этих было так много, что вряд ли набралась бы и пара сотен жителей на все королевство, кто мог знать названия каждого из них.

Взору проходящих и проезжающих представало поистине художественное полотно, изукрашенное яркими красками всех цветов и оттенков: от насыщенно-вишневых аквилегий до нежно-кремовых маргариток, от белоснежных лилий и голубых колокольчиков до кроваво-алых роз и иссиня-черных маков.