Твоя кровь – мои слёзы

– Пепельные волосы – красивый цвет?! – разъяренно спросила она.

– Хе-хе! – ехидно посмеялась Ю и радостно захлопала в ладоши.

– Как ты можешь видеть в ней это? – М схватила меня за голову. – Взгляни получше! Исхудавшая, иссохшая, болезненная старая тетка в пыльной темной накидке! Волосы седые! Щеки впали давным давно, вся кожа в морщинах. Огромные мерзкие гнойники покрывают ее руки. Мерзость! А голос вообще сравним со скрипучей калиткой!

– Именно так вы оба видите смерть, – холодно произнесла Ю и начала смотреть на нас, расширив глаза.

 – Каждый по-своему, в зависимости от того, какой ее представляли, в зависимости от того, что она для вас значит.

Ее лицо в миг стало серьезным.

– То есть, ты?.. – М обняла себя за плечи, словно замерзла.

Ответа не последовало. Она лишь посмотрела на нас еще несколько секунд, а затем отвернулась. Мы с М переглянулись, прочли страх в друг друге и сдвинулись ближе. Прикоснувшись к ее коже, я почувствовал, что она тоже сильно замерзла.

Как выяснялось, в салоне и правда упала температура. Мне не показалось.

С этого момента стало ясно, что все происходящее ранее мне не причудилось из-за разыгравшегося воображения или какого-то сдвига в голове. Каждое ведение и событие реально. Я даже не знал радоваться тому, что с моей головой все в порядке, наоборот переживать из-за тяжкого груза ответственности, навалившегося на плечи. Полагаю, верными были оба варианта.

М снова со мной – это приятно грело мне душу. Пусть и в виде… призрака.

Кто бы мог подумать. Даже я сам не смог бы, когда сегодня с утра собирался на ее похороны. Сверхъестественный мир, о котором написано множество книг и снято несчетное количество фильмов существует. Он открылся для нас сегодня самым неожиданным образом – благодаря моим словам, в которые вовсе не вкладывалось какого-либо смысла. Это и стало главнейшим упущением. Я даже подумать не мог, что все в действительности пропадет по щелку пальца, если просто произнести это в слух. Удивительно…

Рядом была та, кто все слышала и решила трактовать сказанное по своему усмотрению. Она воспользовалась горечью моей скорби, вытянув из моих уст то, что хотела услышать. Подло. Но, как ни крути, виноват я сам. Ю практически призналась в том, что является смертью. Объяснению такое едва ли поддается. Если начать подробнее расспрашивать об этом сейчас, то ответа явно не последует. Поэтому я решил на время постараться отдалиться от этих мыслей.