Лучшее приглашение

Я уже не говорю о том, что творится в социальных сетях… Вероятно, все это влияет куда больше, особенно на тех, кто слаб духом.

Аббас Шараф Эль Дин медленно покачал головой, глядя куда-то вдаль, и, сделав небольшую паузу, продолжал:

– Отделение даже одной части от целого не только грозит гибелью самой этой части в той форме, в которой она существовала до сих пор, но и становится началом конца самой системы. Это как если у человека отрезать руку. Рука вскоре перестанет быть таковой, а сам человек сделается много слабее.

Так и здесь. Представим, что Каталония перестанет быть частью Испании, а та, в свою очередь, перестанет быть частью Евросоюза. Все остальные последуют ее примеру, и могущественная ранее система прекратит свое существование. Останутся лишь сувенирные государства, которые не смогут противостоять мощи целостных и единых систем.

– А кто же займет их место? – как бы пытаясь вычислить в уме, задал вопрос Рошан.

Дедушка улыбнулся и приобнял внука.

– Я очень рад, что твоя мысль следует за моей.

Однажды, мой сын, ты станешь королем Новой Персии, – медленно и торжественно проговорил он, лукаво подмигивая.

Рошан рассмеялся в ответ.

– Дедушка, зачем ты смеешься надо мной?! – Рошану даже стало немного обидно, теперь он воспринимал весь этот разговор как шутку. Розыгрыш. Однако он не мог не подметить, что дедушка говорил обстоятельно и уверенно. Будто ему действительно был известен некий план, по которому дальше будут вершиться судьбы людей.

Старик в ответ лишь потрепал своего внука за волосы и сделал неопределенный жест рукой.

– Всему свое время! Похоже, мы с тобой совсем не следим за игрой! Что там у нас со счетом?

* * *

Вечером того же дня Рошан возвратился домой, перед этим пообещав дедушке заехать к нему для продолжения беседы, в которой Аббас Шараф Эль Дин намеревался поведать ему нечто важное.

– Сынок, я пробуду здесь еще неделю. Загляни ко мне… скажем, за день до моего отлета… в субботу! Ты уже стал таким взрослым… настоящий мужчина! Пора вводить тебя в курс дела!

Когда же Рошан возвратился к себе домой, едва успел закрыть дверь, как на него сразу же налетели Катарина и Изабель.

Глаза их сверкали, словно сами являлись источником света, крохотными искрами. Девушки схватили Рошана за руки и потащили в зал, усадив на диван.

– Рошан, – начали поочередно тараторить они.

– Только ты не сердись! – первой проговорила Изабель, садясь рядом с Рошаном и кладя свою голову ему на плечо, а руку на грудь.