Лучшее приглашение

Затем он увидел источник, такой красивый и торжественно сияющий, искрящийся, словно в него опустили сотню бенгальских огней, продолжавших мерцать даже под водой. Источник походил на небольшой водопад, несущий свои воды в маленький резервуар.

В руках у юноши была жестяная кружка с ручкой. Он подошел ближе и зачерпнул до самых краев. Вода продолжала мерцать и искриться, будто это была вовсе не вода, но звезды. Он без всяких опасений опустошил кружку большими глотками и…

– Вставай, Зенггуанг! Ты что, будильник не слышишь? Вставай! Кому говорят?! На работу опоздаешь!

– Уже встаю, матушка! – сонно пробормотал юноша, по-видимому, недостаточно громко, потому как через минуту в комнату вошла мама и…

– Уже почти шесть часов! Ты же не хочешь лишиться премии! А больные? Они что, попросят подождать свои болезни, пока ты тут наслаждаешься теплой постелью? Вставай немедленно! – сказала его мать тоном, который не подразумевал никаких ответов на эту реплику.

– Да встаю я… встаю.

Зенггуанг был среднего телосложения, скорее немного склонный к полноте, и невысокого роста. Парень из простой крестьянской семьи, которая переехала из деревни в городской округ Иньчуань, где Зенггуанг окончил медицинский институт и теперь работал врачом-физиотерапевтом в центре физической реабилитации одного из отделений городской больницы. Его воспитывали мама и бабушка. Бабушка Зенггуанга, кряжистая и широкоплечая женщина с округлым лицом, мощными руками и крепкими ногами, уже вышла на пенсию и занималась домашним хозяйством, а мама, внешне полная противоположность бабушке, была словно фарфоровая статуэтка, изящная, стройная и хрупкая.

Она работала страховым агентом. Отец Зенггуанга погиб в автокатастрофе, когда мальчику было три года, и знал он его только по рассказам и фотографиям.

Наскоро собравшись и проглотив свой завтрак, Зенггуанг отправился на работу.

Путь от дома до поликлиники занимал тридцать минут на колесах. По дороге его посещали разные мысли. Они не были омрачены безрадостным пробуждением, к которому Зенг уже давно успел привыкнуть. Напротив, его мысли были достаточно веселыми, они вселяли большие надежды, которые подкреплялись планами на вечер – тот, по мнению Зенггуанга, должен был стать новой точкой отсчета в его жизни.