Черта

– Беда пришла, воевода! – сказал Абрамов, усаживаясь за широкий, грубо сколоченный стол. – Идут со Слобожанщины несметные полчища запорогов. Сами видели, еле ноги унесли. Одного из товарищей пуля задела.

– Народ бежит от них, как от заразы, как от пожара степного, – вставил своё слово Иван. – Бросают дома, нивы, берут только то, что на себе унести способны. Шлях беженцами запружен, еле пробились. Страшные дела рассказывают…

– Будто не щадят разбойники ни старого, ни малого. Даже церкви Божии грабят, ризницы опустошают.

Младенцев вместе с люлькой на пику насаживают, баб и девок бесчестят, сёла огню предают, – включился в разговор Сашка. – Лютуют пуще татар в былое время.

– Вот оно что… – воевода поскреб ус. – Выходит, смутные времена на Русь возвращаются.

– А верховодит этими иродами сам гетман Сагайдачный, – произнёс Абрамов, задумавшись. – Говорят, будто бы у него сговор с ляхами есть.

– Да-а, – ответил Степан, немного помолчав. – Час от часу не легче. Не ровён час, будут под стенами нашего града.

А крепость к осаде не готова! – всплеснул он руками. – Если завтра нагрянут – не выдержит натиска!

– Не завтра ещё. На пути запорожских казаков не одна русская крепость стоит, – стал успокаивать Дмитрий. – Пока они до нас доберутся, можно и укрепления подлатать.

– Да, латать немало придётся, – задумчиво произнёс Степан. – Начиная с частокола и мостика через ров. Еще у горожан привычка скверная: как идут из города – непременно перильцу отломят, дескать, от псов бродячих обороняться да лихого люда.

Я уж их и усовещивал, и карами грозился – без толку всё. На прошлой неделе стрельцы мои Федьку Брыкина поймали за этим делом. Лопнуло моё терпение, велел на воеводском дворе горячих ему всыпать – чтоб наука была для непонятливых. Эх, что за народец мы! – тяжко вздохнул воевода. – Рубим сук, на котором сидим, а потом – хрясь задницей оземь!

– Народ собирать будешь? – спросил Иван, отирая пот со лба тыльной стороной ладони.

– Завтра же с утра велю в било ударить, всех на площадь созову.

Начнём крепостцу чинить да рвы расчищать. – Воевода неожиданно хлопнул себя по лбу. – Батюшки! Да я ж с разговорами и угостить вас забыл. Эй, Маланья! – крикнул он. – Сообрази там что-нибудь перекусить для гостей. Небось с голодухи кишки сводит?

– Спасибо, мы уж сами полакомимся, чем Бог послал, – Дмитрий встал и раскланялся, за ним остальные. – Ты давай распоряжайся, а мы вечером своих казаков соберём на круг.