Черта

Утопающий хватается за соломинку, падающий в пропасть цепляется за хилый стебелёк, свисающий над краем обрыва. Так и турки надеялись, напялив рабское рубище, выдав себя за гребцов-христиан, спастись от казацких сабель и копий, петли или камня на шее.

Липкая от крови длань турка рванула крестик на груди Васьки из Лебедяни. Обомлевший от такого чудовищного кощунства парень уставился в глаза нехристя, который неуклюже повязал порванный шнурок, проверил, крепко ли держится. Дмитрий, к которому уже подступили двое вооружённых турок, остолбенел.

– Отдай крест, поганец! – заорал отошедший от минутного шока мужичок. – Отдай! – и схватил турка за горло. Шнурок лопнул – и крестик упал под ноги врага.

– Крест святой топчешь! – Василий что есть мочи размахнулся свободной рукой, но, сей же миг, второй турок проткнул его бок саблей. Тяжело охнул, осел на нары мужик, отпустил горло супостата. Одной рукой держась за кровавую рану, другою потянулся к кресту, поднял его, зажал в горсти: «Православным помру, слава Тебе, Господи!» – и упал, истекая кровью.

Пользуясь замешательством невольников, турки успели сорвать крестики, вслед за ветхой одёжей, еще с нескольких гребцов и наценили их на бычьи шеи.

– Братья православные! – топтыгиным заревел Дмитрий. – Они же хотят в честных христиан перерядиться, кресты на себя напялить, а потом нас перебьют-перережут, как скотину бессловесную. А сами спасутся! Эй, кому жизнь дорога, бей нехристей!

Двое турок навалились на него, принялись душить.

Высвободив руку, он обрушил на голову врага обрывок цепи. Удар, другой. Третий пришёлся прямо в висок. Массивная турецкая туша обмякла. Второй враг получил крепкий удар кулаком под дых, согнулся в три погибели, сабля выпала из рук. Хрипящий, полузадушенный Абрамов поднял её и вонзил в грудь басурманина. Превозмогая боль в горле, что было мочи сипло возопил:

– У кого есть силы, бейте эту сволочь! Поможем братьям-казакам!

Он стоял, высоко подняв саблю, с лезвия которой обильно струилась кровь – удар её пришелся прямо в аорту; струя крови обдала Дмитрия, и он был похож на какого-то сказочного демона, нечистую силу, которою матери пугают непослушных детей.

К нему кинулись ещё двое вооружённых турок. Первый тут же растянулся – Пётр, здоровенный хорват из Дубровника, подставил ему ногу. Он, не давая ворогу опомниться, навалился на него сверху. Под гнётом задубелых жилистых пальцев захрустели шейные позвонки. Миг – и с турком было покончено.