Мимикрия пустоте

 – И за историю отдельное спасибо!

– Всегда рад, мой хороший, всегда рад, – пожимая руку, ответил добродушный торговец.

– Побегу я, дяденька! Хочется за сегодня всю ярмарку охватить. А вы историю про путешествие от Селенгинска до Якутска готовьте, чтобы в следующий раз со всеми подробностями!

Александр Петрович звучно рассмеялся и по-отцовски потрепал волосы мальчишке.

– Договорились, Женька, договорились. В следующий раз с мелочью, да в третьем и четвертом знаке!

Оставив позади дядю Якову с сердцем, преисполненным самыми лучшими чувствами, Орленок двинулся дальше, вернувшись к изначальному плану смотра острова дикарей.

С того момента, как он попал на церковную площадь, людей заметно прибавилось – разговор со старым другом незаметно отнял больше ощутимого времени. Теперь между ярмарочными рядами проскакивали редкие лоточники, предлагая переливающий с краев, освежающий квас и горячий сбитень, назначение которого в августовскую жару оставалось совершенно непонятным.

Внезапно странное ощущение стремительно стало завладевать Женей. Каждое приложенное усилие в прокладывании пути, каждый маленький шажок механической походкой все больше вбивали гвоздем необъяснимое чувство скуки. Оно появилось без предупреждения и, казалось, поводом послужил – предусмотрительно изложенный выше покорным слугой – дружеский разговор с дядей Яковом. Ведь всякому известна простая истина: чем сильнее желание беседы, чем теплее испытываемые во время нее чувства и чем больше оба собеседника – тут справедливо отметить, что автор не исключает разговора и в более широком кругу – повторюсь, чем больше оба собеседника готовы отдавать, тем выше вероятность по окончании разговора обнаружить набитые сеном чучела.

Женя попытался удовлетвориться найденной причиной, но от этого ощущение скуки стало только навязчивей, пока окончательно не переросло в нервное раздражение. Напыщенная праздность предстоящего сменилась изнуряющей рутиной текущего – теперь в глазах ревизора никто не веселился, но лишь неустанно работал.

Неожиданное видение долгожданной ярмарки воспринялось Орленком как признак тревожный и немедленно нуждающийся в объяснении. Попытка оправдать нервозную раздражительность разговором провалилась, а значит, причина – подумал Женя – непременно кроется в одном из двух, пришедших на ум, вариантов.