Исходный код

А то, что ты полез в его контору, а сторожа с перепугу залепили тебе по репе, так это ничего страшного. Будешь впредь представляться и удостоверение показывать. Камеры наружного наблюдения очень хорошо показали, как ты в нарушение всех протоколов парню на входе табельным стволом в нос тыкал.

– Конкин, погоди, ты что несешь? – вконец растерялся майор. – Тут же бред какой-то творится. Попахивает если не промышленным шпионажем, то психотропными испытаниями на гражданских, а ты мне косвенные улики подсовываешь.

– Всеволод, не дергайся, – Конкин вытащил из кармана пачку сигарет и, щелкнув зажигалкой, выпустил в воздух струйку ментолового дыма. – Это не наша с тобой забота. По твоим вещдокам пришла четкая инструкция: отправить в Москву, а дело закрыть. Я тут крайний, но и до нашего отдела докатилось. То, что у тебя ствол пропал, так это и вовсе не ко мне. Личная безопасность этим займется в ближайшее время, а если будешь чинить следствию препятствия, то и с большим рвением, чем хотели бы заинтересованные лица.

– Вот, значит, как, – скривился Всеволод. – А что со сторожами теми, что я так нагло и с превышением стращал табельным?

– Отпустили, – оскалился капитан. – Что невиновного человека мурыжить? Я вот что тебе скажу, наплюй и разотри, да и с Давыдовым больше дела не имей. Наркоман он или еще что похуже, вот память и отшибает.

Рядом пискнул сигналкой новенький «фольксваген», на этот раз не служебный, а личного пользования.

Ситуация складывалась неблагоприятная. Потеря табельного оружия грозила серьезным строгачом или чем похуже. Даже былые заслуги перед страной и медаль за храбрость, что случилось заслужить в Гудермесе, прихватив с собой на память немного свинца, и то могла не спасти. Уголовка, чистой воды уголовка, и никакого выговора с занесением. Опять же, служебный автомобиль из конфиската. Майора перекосило, когда он увидел побитый бок машины.

– Вот и допрыгался, – усмехнулся он про себя. – Ну было же нормальное место. Имел дело с интеллектуалами в очках. Такие не то что оружие, пончик разломить маму просили.

– Всеволод!

Майор обернулся и увидел стоящего в стороне Давыдова.

– Что, Семен?

– Извини.

– Да ладно, – в голосе майора засквозила печаль.

– Но ты же пострадал из-за меня, – в словах аналитика слышалась нотка смущения.