Негоциант

Из-за просчетов, впрочем, пострадало двое пилотов, но это неизбежная цена, которую приходится платить пытливому уму науке. Знали, на что шли, знали, что может произойти. Исследования эти хранились в строжайшей тайне многие годы, в какомто из министерских сейфов. Сам даюсь диву, как меня, замешанного во все это, умудрились тогда выпустить за рубеж. Но самое любопытное заключалось даже не в конструкции аппарата, технологии которого на тот момент были насколько передовыми, настолько же и фантастическими, а результаты нашего изыскания.

На них тогда не обратили внимания, посчитав несущественными. Как вы думаете, что мы там обнаружили?

На этот раз я оставил возможность ответа Зимину. Тот помедлил, замявшись, и путем невероятного мозгового штурма выдал сгенерированную идею:

– Редкую болезнь? Минерал, не встречающийся на земле? Сильнодействующий наркотик?

– Тише, тише, мой друг, – расхохотался старик, показывая не по возрасту белоснежные зубы. Искусственные, подумалось мне. Почти наверняка.

Что у его старухи, что у него. Ну не может у человека столь преклонных лет быть таких замечательных зубов. – Утверждения ваши столь же ошибочны, сколь и верны. Мы нашли тайник. Да, самый обыкновенный тайник. Камень явно инородного происхождения закрывал собой вход в подводную пещеру. Не знаю уж, как это случилось, тут просчитать сложно, но виной ли тому сейсмическая активность или другие моменты, но глыба сдвинулась, позволив нам воочию узреть вход. Там, собственно, мы и обнаружили то, что стало причиной благополучия и процветания вашего покорного слуги и еще трех господ. Один из них – Генрих фон Фальц, немецкий аристократ, чья кровь настолько голуба, что смахивает на искусственную. Дела свои он ведет на территории современной Германии и в чужие сферы влияния нос не сует. Живет, так сказать, в собственном вакууме. Второй – это американский китаец Чан Джонсон. Кто не слышал об этом азиате, тот глух и слеп. Именно он руководит всеми торгами в азиатской части нашего земного шара, и, пожалуй, влиятельнее него найдутся лишь с десяток людей в мире. Мне лично его публичность претит, и я скорее поддерживаю старого Генриха с его замкнутостью и скрытностью, чем публичные выступления Джонса со всеми его напыщенными речами и швырянием денег на псевдо-благотворительность. Третий и последний – это поляк по фамилии Новак. Самая загадочная фигура в этом деле, тайну которого даже мне, человеку с возможностями, раскрыть так и не удалось.