Негоциант

Много от них неожиданностей, зачастую неприятных, много проблем, много шума или, наоборот, много лени. Не знаю, никогда их не классифицировал, не разбивал на отдельные стопочки и не занимался анализом. Просто не любил. Тот же охранник, которого я вижу в первый и, наверное, в последний раз в жизни, устроил мне тягомотину на входе. Господи, ну и так понятно, что звенят ключи, телефон, ноутбук. Если бы я собрался пронести нож, то припас бы пластиковый. Ни один детектор их не берет, стали в них ни грамма, а свою функцию выполняют прекрасно.

То же и с пистолетами. Бомба? Ну, на шахида я явно не похож, не тот типаж, да и отношения у меня со всем Кавказом сложные. Не люблю об этом рассказывать. Послужить мне в свое время пришлось, это да, и не так как большинству россиян, тихо сидя в расположении и рассматривая автомат на картинках. Дорог истоптали немало, банок тушенки опустошили – не счесть, а сигарет выкурили великое множество. От службы в армии осталось двоякое впечатление. С одной стороны – долг родине отдал, был крепок, подтянут. Стометровка, или там отжаться от пола, для меня не проблема. В остальном же усталость, тревожный сон и ощущение горького похмелья. Иногда страх, иногда паника, когда просыпаешься один, в своей однушке, мокрый как мышь, и все еще силишься понять, где ты и почему не стреляют. У кого-то это проходит, у кого-то остается навсегда.

– Международный? – вновь поинтересовался охранник, пропуская без проблем следующего встречающего.

Вот сволота! У него же наверняка тарантул в рукаве. Паук, правда, за холодное или огнестрельное оружие не пройдет, но все равно, осмотрел бы.

Да и что он, спрашивается, ко мне привязался? Ну по работе, ну международный.

– Да, – кисло кивнул я. – До свидания. – И не дожидаясь ответа, направился к электронному табло, где можно было ознакомиться с ближайшими прибывающими рейсами.

Сверившись с местными часами и прикинув в уме, что на чашку крепкого кофе и проверку своего электронного ящика времени предостаточно, я уселся за ближайший столик местного кафе и заказал у подошедшего официанта двойной эспрессо.

– Без молока, – уточнил я. – Две ложки сахара, не более.

Вместо того чтобы броситься выполнять заказ, мужичонка, обряженный в серые брюки, жилетку и передник, вяло заявил:

– Двести пятьдесят рублей.

Ну конечно, что вы ожидали? Аэропорт.

В городе нашем, чрезвычайно красивом и интересном, была одна беда.