НОСИТЕЛЬ

– А как же цепь? – Полковник указал на сталь, связывающую его с притихшим Зямой, который похоже окончательно врубился в ситуацию и окончательно потерял крохи хорошего настроения.

– А это бонус от Зураба. Он сказал, коли это твой кореш, так пущай он с тобой и побегает, а то у него рука не поднимается, разбить такую чудесную пару.

Все это время, молчаливый не дал Вахитову даже возможности хоть как-то двинуться поближе. Рука его спокойно лежала на спусковом крючке, предохранитель автомата стоял на автоматической очереди.

– Как прозвучит сирена, так и начнем. – Бросил он на ходу и отошел на безопасное расстояние.

– Что будем делать, дядя Ваха? – Зяма, сбитый с толку и напуганный, в замешательстве топтался на месте и, казалось, в любой момент готов был сорваться в штопор паники. Паникующий напарник это нехорошо, а вдвойне отвратительно, если человек, который перестает соображать, ведом эмоциями, а не трезвым циничным расчетом, и пристегнут к тебе цепью.

– Поглядим. – Вахитов огляделся вновь.

Кто-то постарался тут на славу, устраивая трассу для смертельного забега. Часть подъездов наверняка были заминированы, о чем и предупреждал инструктор. Машины растащили и поставили одна на другую ровными пирамидками. У Зураба наверняка был в хозяйстве и погрузчик. Вручную такую красоту не наведешь. Вся улица, когда-то называвшаяся Бумажников, совершенно спокойно простреливалась, а вот что было за поворотом квартала? Добежать бы до этого спасительного поворота, а там видно будет.

– Так что делать? Дядя Ваха!

– Бежать, Зяма. Ты бегаешь хорошо?

– Расстараюсь.

Прозвучал сигнал, загуляв по стенам домов и закоулкам, ударив по ушам, и, не сговариваясь, Вахитов и оборванец побежали по улице.

– Держись машин. – Крикнул полковник. – Ближе к зданию. Вдруг лаз найдется.

Зяма молча кивал и хватал ртом воздух. Да уж, подготовка у него имелась, но очень вялая. Чтобы не улететь с цепью на землю, Вахитову пришлось сдерживать прыть. Пять минут бежали так, будто это и не минуты были, а секунды.

Едва беглецы добрались до поворота, как взревели и тронулись с места внедорожники. В амбразурах замаячили стволы винтовок с оптикой. Охота началась.

Теперь каждый миг, каждый шаг или удар сердца были сродни золоту. Выскочив на перекресток, полковник шумно выдохнул и, схватив приятеля за воротник ветхой одежонки, придал правильное направление. Метрах в двухстах, в стройном ряде автомобилей виднелся небольшой проем.