НОСИТЕЛЬ

Выкрутившись еле-еле из этой позорной ситуации, Зураб взял несколько бойцов, и попрощавшись с жизнь, ушел на переговоры.

Военные выбрали ангар, на семи ветрах, на выезде из города, нейтральную территорию, на которую даже полевые мыши не претендовали, завели тут местного князька, и долго с ним толковали. О чем уж там шел разговор, Зураб так и не признался. Отмалчивался только, а особо любопытствующие быстро пошли в расход, но вернулся он оттуда уверенным в собственных силах, с горой стволов, и техники.

После этого пошли новые караваны, в основном с рабами, и куда, совершенно не ясно.

Люди сопровождавшие такие «посылки» редко возвращались назад. Зураб говорил с каждым из них отдельно, щедро отсыпал хабара, сулил женщин, наркотой снабжал. Давал каждому то что нужно, и даже то, о чем только в мечтах грезилось. Так и повелось, Зураб встал на этой земле, и остался там, закрепившись надолго. Страх только остался, помнил вор о том, что если не выполнит он условия договора, то по его новому миру пройдет танковая колонна, и разотрет его в пыль, в землю траками втопчет.

– Ну, ты, Зиновий, молодца!

Вахитов рассматривал трофеи, которые прихватил с собой добровольный помощник Зяма, и отмечал, что многое из этого полезней порой, чем то же оружие или патроны. Нашлась карта местности, вполне себе свежая. Какой-то добрый человек прочертил несколько тропинок, указав точные координаты чистого города. Так же были покрыты зелеными полосками с пяток спальных кварталов. Угадывался и зачумленный район, обведенный черным карандашом.

Нашлась и аптечка, что было весьма кстати.

– Зяма, а это что?

– Да пес его знает.

В руки Вахитова попало два предмета, упакованные, продолговатые. Один оказался хитрым шприцем, а вот другой больше походил на гильзу. Рядом в упаковке был и медицинский пистолет. Отчетливо читалась маркировка B-45.

Всплыло что-то в памяти, то ли шприц сначала, потом тюбик, то ли тюбик, потом шприц. Решив приберечь на крайний случай, Ваха быстро обработал рану на плече, а затем аккуратно поместил ценные медикаменты назад в упаковку.

Досталась по наследству и рация, главным преимуществом которой было то, что она осталась настроена на нужную волну. Огонек заряда подмигивал тревожно, по-хорошему стоило подключить ее на подзаряд, да вот некуда. Эфир радовал. Наполненный матом и техническими подробностями, он сообщал о том, что улей-то разворошили. Ревели команды, слышалась стрельба, порой весьма ожесточенный бой происходил.