Принц, простак и король-рыбак

Он глубоко дышал и считал про себя, стараясь успокоиться. Маркиз пообещал скорую встречу, значит, скоро нагрянет сюда. Этот негодяй что-то говорил про свою резиденцию. Там наверняка найдется и дыба… Старика передернуло. Нельзя, нельзя, чтобы ему досталась тайна! Сердце опять начало выпрыгивать из груди. Нотариус взял из шкафа маленький лиловый флакончик и нацедил под язык несколько капель. Это поможет… Аптекарь уверял, что средство надежное…

Ожидание не продлилось долго. Вскоре Фердинанд услышал настойчивый стук с крыльца.

Открыла кухарка.

– Господин Маркес, к вам посетители!

В коридоре раздался тяжелый топот нескольких человек. Замок лязгнул под обрушившимся ударом. Кто-то начал остервенело ломиться в запертый кабинет. Однако старик уже не боялся. Он сидел в кресле не двигаясь, умиротворенно. Яд действовал быстро. И когда дверь слетела с петель, нотариус был уже мертв.

Глава I, в которой рыцарь все же приходит на помощь девушке

– Трактирщик! Еще пивка!

В обеденном зале, как обычно, собралось пестрое общество.

Простые трудяги, забежавшие перекусить, скромно жевали булки и заказывали себе только полкружки пива – так можно было и сэкономить, и не сильно опьянеть, перед тем как вернуться к работе. Богатые торговцы, обсуждали за изысканной трапезой важные сделки. Негоцианты старались меньше пить сами, и больше наливать собеседнику. Кто побеждал в этой игре, тот и составлял капитал. Знатные горожане в ярких бархатных камзолах с тяжелыми геральдическими перстнями на холеных пальцах гуляли вовсю, стремясь пустить пыль в глаза публике и друг другу.

Центральное место в зале занимала длинная выскобленная локтями выпивох стойка. В начале своей карьеры она была девственно чиста. Однако за долгие годы ежедневных кутежей на вишневом дереве появились пропалины от упавших свечей, въевшиеся пятна от разлитых напитков, а кое-где можно было найти и выцарапанные ножом неприличные выражения. За порчу мебели трактирщик щедро отвешивал тумаки.

Он возвышался за стойкой, как вепрь в логове. Грозный, толстый, в колпаке и красном фартуке. Закатанные рукава рубахи демонстрировали густую шерсть на его руках.

За спиной трактирщика выстроились в ряд огромные бочки. Сделанные из мореного дуба, они потемнели от времени и впитали в себя столько хмельного, что жуки-древоточцы, доведись им полакомиться такой бочкой, одновременно и выпивали бы, и закусывали.