Таборов. русско-украинская повесть

Таборов. русско-украинская повесть

Владислав Зубченко

Это повествование о нас – русских и украинцах, живущих под одним солнцем, размышляющих о насущном и вечном, смеющихся и плачущих и уходящих однажды в одно небо…

Таборов

русско-украинская повесть

Владислав Зубченко

Моим родителям, а также всем родным,

живущим в безмерно любимой

мною Украине посвящаю…

© Владислав Зубченко, 2020

ISBN 978-5-0051-2954-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

*******

1979 год село Таборов Украина

Гроза трясла сеновал над домашним хлевом, но дождя ещё не было.

Чёрное до слепоты ночное таборовское небо на мгновение вдруг становилось белым, на горизонте вычерчивались крыши хат, одинокие старые дубы и груши и ещё старая деревянная церковь. Летящая к церкви молния отражалась в её куполе и, отпрянув, словно испугавшись своего собственного облика, пряталась обратно в тучи, чтобы спустя несколько секунд попробовать прорваться ещё раз.

– Это Бог дьявола гонит, – послышался сверху мальчишеский голос.

 – Мне баба Нина наша говорила, что храм на горе построили, чтобы Господь всю чертовщину от села отгонял.

Возле узкого дверного проёма сеновала вот уже больше часа сидели трое двоюродных братьев, любуясь всей этой апокалипсической картиной. Раз… два… три… ба-а-а х! Ночью в селе всё по-другому, не то что днём. Тут такое на раз-два придумывается! И мурашки по коже страх уже рассыпал, и жутко одному вниз по лестнице спуститься, чтобы до туалета добежать – схватит кто-то чёрный и утащит.

Терпеть до утра, сил нет, и надо кому-то из братьев признаться, чтобы вместе идти. Кто первый сдастся?

– Да брешешь ты всё, Витя! – возразил голос постарше. – Нет никакого дьявола. Вот и дед Иван говорит: выдумки всё это поповские.

– Ей- богу, не брешу, Сергей! – обижено отозвался Витя. – Хочешь, перекрещусь? Я пионер, но перекрещусь!

– Хочешь, крестись, только всё – равно брешешь. Спать бы пора, три часа уже, – ёрзая, попытался как можно равнодушнее протянуть старший из братьев Сергей.

Весь мир вокруг пах душным влажным сеном, и вкуснее этого запаха ничего на свете сейчас не было. Где-то шуршали мыши, из укрытия разглядывая нежданных у себя гостей, начинали трещать, но заслышав голоса, снова умолкали сверчки. Дождь, наконец, закапал над селом, разбавляя скопившуюся духоту, с каждой секундой набирая силу.

– А Бог-то есть? – раздался голос третьего из братьев.