Я – Газарыч

Расстояние до границы СССР было минимальным, и все самолеты нарушали, на несколько минут пересекали государственную границу. Наши станции РЛС смогли только зафиксировать факт нарушения границы. А поднятые по тревоге истребители с аэродрома «Буревестник», на острове Итуруп, прилетая к месту нарушения, ничего не обнаруживали, так как самолеты США, уже успевали возвратиться в нейтральные воды. И так было больше 20 раз.

Литературными словами невозможно описать реакцию Политбюро ЦК КПСС. Сколько полетело «голов» и погон различных должностей от командиров роты до командующего округа, не сосчитать.

Была подорвана репутация нашего государства, нашей системы ПВО. Хотя, по сути, сделать, что-то большее, было практически невозможно. За несколько минут, которые самолеты США, находились на нашей территории, даже ракетой сбить эти цели невозможно.

Естественно все эти события были известны только тем офицерам, которые имели соответствующий допуск к информации. Раньше во времена СССР не принято было данные такого плана выдавать средствам массовой информации.

Именно поэтому, после уничтожения южнокорейского самолета даже Советскому народу не было ясно, зачем сбили гражданский самолет.

Вот на этом фоне и произошли трагические события 1 сентября 1983 года. Поскольку у меня еще не было детей школьного возраста, я по просьбе своих офицеров был ответственным по подразделению (была такая неофициальная должность в ВС). После ужина, как положено я привел на КП дежурный расчет. После выполнения определенных процедур, я ждал, когда бойцы произведут смену на своих рабочих местах.

По привычке смотрел на планшеты, проверяя работу подчиненных солдат. Посмотрел и на планшет общей воздушной обстановке, обычно там отображалась информация с неподконтрольной нам территории. И тут же обратил внимание, что планшетист стал наносить траекторию полета, вне установленной воздушной трассы над нейтральными водами Тихого океана. Это был ежедневный маршрут пассажирского южнокорейского «Боинга-747», выполнявший рейс по маршруту «Нью-Йорк-Анкоридж-Сеул».

Первым делом я подумал, что ввиду неустойчивой радиосвязи, такое на Курилах было очень часто, планшетист неразборчиво слышал квадраты «сетки» ПВО. И я пошел на его рабочее место, чтобы проверить свои подозрения. Я взял параллельные наушники и услышал очень разборчивый голос «диктора», так называли специалистов, которые считывали информацию с индикаторов РЛС. И прослушав, очередную информацию, я понял, что планшетист не ошибается.