Я – Газарыч

– Вы, о чем? – я реально не понимал, как я мог это сделать.

– Ты что, придурок, не понимаешь? Или притворяешься? – опять рычал он на меня. Ты, танцуя, прижимал ее к себе. Ее груди прижимались к твоей груди и это…

В этот момент я стал смеяться. Я долго не мог остановиться и поэтому не слышал, что он еще уже не просто кричал, а визжал со страшной силой.

– Товарищ майор, а что, кто-то придумал, возможность, танцевать по – другому? Мне командир претензий не предъявлял.

– Вы сами танцевать вальс умеете? – спросил я начпо.

– Этот танец враждебный, он немецкого происхождения. Я бы его у нас в Советском Союзе вообще бы запретил.

В этот момент в кабинет зашел командир части. Думаю, начпо так сильно кричал, а звукоизоляция в нашем стареньком, деревянном штабе была никакая, кто-то услышал и доложил командиру.

– Что здесь происходит? – спросил очень строго и сразу на повышенном тоне командир.

– Товарищ подполковник, майор Валик обвиняет меня, в подрыве, Вашего авторитета, – быстро стал объяснять я, что бы начпо не стал развивать свою версию.

– В чем это заключается? – спросил командир, повернув голову в мою сторону, дав мне понять, что и на этот вопрос отвечать должен я.

– В том, что на «Огоньке», я с Вашего разрешения, танцевал с Вашей женой.

– Можешь идти лейтенант – отдал приказ командир.

– Есть, четко по уставу, ответил я и вышел из кабинета, плотно прикрыв дверь.

То, что там происходило, литературными словами описать невозможно. Повторюсь, слышимость была очень хорошая.

После этих событий, месяца через два, к нам приехала комиссия от вышестоящего руководства. Инициировал эту комиссию наш командир. Мне об этом рассказал Сашка Воловенко, ст.лейтенат, с которым мы успели подружиться. Он служил в политотделе нашего полка. Комиссия работала целую неделю. Опрашивали всех, в том числе и меня. Основные вопросы касались поведения нашего начпо. Я рассказал, а потом написал, все как было. После отъезда комиссии майор Валик немножко утихомирился. Он стал менее груб, более терпим и чаще стал посещать наши подразделения отдельные радиолокационные роты, находящиеся на островах Курильской гряды.

А это означало, что его не было в полку, после каждого такого посещения, минимум неделю, максимум две недели. Между островами не было регулярного движения не по воде, не по воздуху. Приходилось подстраиваться под попутный транспорт: вертолет, ПСКР (пограничный сторожевой корабль) или другие корабли.

Поэтому в отсутствии начпо отдыхали все.