Соло на Витгенштейне. Сборник

Понимаете вы русский язык или нет? Не нужны!

Нисколечко не смущаясь таким приемом, Иван Петрович проворно пересек кабинет и деловито уселся на стул прямо напротив товарища Авзалова.

– Вот, – он швырнул папку на стол, – это то, что сделает вас богатым и счастливым, а мне принесет мировую известность.

Лицо у господина (…или товарища?..) Авзалова стало совершенно сизым.

– Как все гениальное, – излагал Иван Петрович, – идея моя необычайно проста. В нашем городе имеется двести сорок один маршрутный автобус.

Циркулируют эти автобусы по улицам, возят пассажиров, но пассажир-то нынче пошел наглый. Мало того что он пользуется общественным транспортом в своих личных, я бы даже сказал корыстных целях, так еще этот самый пассажир и проезд оплачивать не желает.

– Да ну? – удивился Авзалов.

– Да! – сказал как отрезал Иван Петрович. – А контролеров у нас не хватает, сами знаете. Как выкарабкаться из сложившейся ситуации? – Он многозначительно поднял указательный палец. – Да очень просто! У нас не хватает контролеров зрячих, но кто сказал, что для этого дела не годятся контролеры слепые?!

– Нет, нет! Я не сумасшедший!.

. – орал Иван Петрович, когда двое в камуфляжной форме выволакивали его из кабинета. – У нас в городе почти семь сотен слепых, я наводил справки. Вы только подумайте, какие здесь открываются перспективы. Достаточно ввести проездные билеты с азбукой Брайля, и все! «Зайцев» как не бывало…

– Вон его отсюда! Во-он!! – верещал Авзалов и колотил кулаком по столу, нагоняя страху.

– Да погодите вы, – вяло отбивался Иван Петрович, – дайте хоть папку взять. В ней же документы…

Под общий хохот сотрудников его вытащили на крыльцо и спихнули в сугроб. Папку с документами вынес ему сам господин(!) Авзалов. Вернее, не вынес, а вышвырнул в форточку.

Весь вечер Ивану Петровичу было тошно. Его тошнило и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Он ублевал коврик перед своей дверью, ублевал всю прихожую и даже (как только умудрился?) наблевал в заварочный чайник.

Впрочем, все это внешне. На душе же у него было еще пакостнее.

– Обидно! – восклицал он, заламывая руки. – Обидно, что такой талантливый человек, как я, никому не нужен.

В половине десятого вечера в дверь к нему постучали.

– Здравствуйте! – На пороге стояли два молодых амбала в малиновых пиджаках и воротили носы (очевидно, от запаха свежей блевотины). – Вы тот самый Кузнецов и есть? – поинтересовались они.