Дни ветра

Но и оставлять этого паренька в столь плачевном состоянии на грани краха он тоже не хотел.

– Хм, Генри. А ты не помнишь, где потерял её?

Этот глупый вопрос заставил вырваться из него воплю безнадёжности.

– Знал бы я – сидел бы я здесь, сидел бы, сэр?.. О, сэр, вы не представляете, как раздуется и побагровеет профессор Абсолют, когда увидит – а он увидит – мою непокрытую голову, и тогда…

Этого было довольно, чтобы Элайя Фант окончательно решил, как нужно поступить. Странный способ помочь человеку, но все используют то, что им доступно.

– Пойдём со мной.

Парень замер на полуслове и в комнате повисла тишина, которую сопровождал ливень за окном. Мокрый звук по стёклам и камням.

Хозяин и гость остановились перед одной из дверей, что вела из гостиной. Первый не сдержался и усмехнулся. Хотя сейчас нужно было быть серьёзнее. Второй же просто присутствовал в комнате, хотя полезнее было бы расслабиться.

– Не думаю, что ты захочешь кому-нибудь об этом рассказать.

Перед Генри открылся проход, пропуская его вперёд. Это был тот самый коридор, который так и остался не запертым.

– Что это за мес…

Не дав опомниться, Элайя Фант схватил его за рукав и быстрым шагом потащил вперёд, сквозь окутывающий их поблёскивающий дым, стирающий очертания предметов. Они быстро прошагали мимо выщербленных дверей и потёкших полосатых обоев, тревожа маленькие огоньки на стенах воздухом, клубящимся следом; Элайя перешагивал, а парень – спотыкался о песчаные насыпи и осколки витража, выпавшего из красной двери, но которых было несоизмеримо больше, чем требовало пустое место; портной быстро обходил, а юнец неуклюже вваливался, утягиваемый его рукой, в пылевые зиккураты, воздвигнутые здесь осенними домовыми, чьи скелеты из жухлой листвы валялись рядом; двери разной степени обветшалости и обугленности проносились мимо, когда одна из них распахнулась, и студента втолкнули в неё.

…Они стояли на крутом берегу реки, залитой светом. Она была узкая, всего футов двадцать шириной и очень чистая. С противоположного берега к воде свешивались раскидистые ивы и липы, пышным букетом обволакивая весь горизонт, тонувший в буйной растительности. Небо было высоким, в маленьких облачках и пронзительно-голубое – для глаз было шоком из мрака попасть в солнечный полдень, в царство природы с шелестом воды и мириада травинок.