Гнездовье котов

– Это как?

– Вот так, довез вас и заодно просветил внутри.

– То есть?

– Вам надо обязательное объяснение? – вздохнул укоризненно. – Неужели вы не понимаете, что тут действует вера? Молящиеся люди, не смотря на то, что наука не доказывает существование Сущего, просто верят и не требуют никаких доказательств.

– Получается, если я не верю в возможность трамвая, то и просканировать меня нельзя? Вроде как в примитивных племенах: когда жертвы верят, что колдун может причинить вред, то погибают, а если нет, то нет.

– Забавная аналогия, – кивнул одобрительно, – только в нашем трамвае не работает: он считывает всех. Проверено уже. Вот мы и пришли.

Я мысленно присвистнул, глядя на стену из красного кирпича с вмурованными урнами для праха.

– Стена Покоя?

– Она самая. Нам туда, – провел к толстой двери из мореного дуба, окованного начищенной медью. – Прошу, – распахнул створку.

Я ступил на мощеную желтым кирпичом дорожку. Изнутри Стена Покоя напоминала засаженный свежей травой стадион, по которому, словно спицы в колесе, бежали радиальные дорожки, вымощенные разноцветным кирпичом.

– Пройдемте, – Михаил Афанасьевич натренировано завладел моим локтем и как буксир баржу потащил по дорожке.

– Я чувствую себя Дороти, – пошутил я, показав на дорожку.

– Вы шутник, Дима, – Михаил Афанасьевич со вкусом хохотнул, – но скоро вам станет не до шуток.

При нашем приближении круг нырнул вниз и скрылся из глаз, оставив черную дыру в лужайке.

– Лед тронулся? – усмехнулся я.

– Процесс пошел, – подтвердил Михаил Афанасьевич.

Круг снова всплыл из глубин стадиона или что тут у них. На нем стояли три трамвая, размерами поменьше тех, что сновали по улицам.

– Ступайте, – Михаил Афанасьевич легонько подтолкнул меня.

– Куда? – я неверяще посмотрел на него: шутит что ли?

– В Круг.

– Зачем? – я на всякий случай на пару шагов попятился назад.

– Так надо.

– Кому надо? – едва сдержался, чтобы не сорваться на крик.

– Всем, Дима, и прежде всего вам.

– Зачем мне это?

– Проблемы, Михаил Афанасьевич? – послышалось за спиной.

Я оглянулся: два молодых откормленных и розовощеких «друга трамвая» лениво смотрели на меня. И как только подкрались так тихо? Откуда?

– Никаких проблем, товарищи, – ответил Михаил Афанасьевич. – Дима сейчас подумает и пойдет сам.